Включи мое сердце на «пять» - Саймон Стивенсон

* * *

САН-ФРАНЦИСКО, КРИССИ-ФИЛД, ВЕЧЕР, 2054 Г.

Крупным планом ДЖАРЕД (40 с чем-то лет).

Мы не видим, куда смотрит Джаред, но на его лице блаженство.

Камера отъезжает, показывая, что он стоит на Крисси-Филд весенним вечером 2054 года.

ПЕШЕХОДЫ идут по тротуарам, БЕГУНЫ нарезают круги, БЕСПИЛОТНЫЕ УБЕРЫ едут по Марина-драйв с установленной по закону скоростью в 17 миль в час.

На пляже СТУДЕНТЫ играют в ЭЛЕКТРОФРИСБИ, ДЕТИ запускают ЗМЕЕВ-БЕСПИЛОТНИКОВ, а СОБАКИ забегают в море и выбегают из него.

По изумрудным водам залива плывут ПАРУСНИКИ и АВТОМАТИЗИРОВАННЫЕ ГРУЗОВОЗЫ.

За ними виднеются ОСТРОВ АЛЬКАТРАС и РАЗВАЛИНЫ ТЮРЬМЫ на нем.

Еще дальше находятся ЗЕЛЕНЫЕ ХОЛМЫ ОКРУГА МАРИН.

Но Джаред на все это не смотрит.

Он смотрит на мост «Золотые Ворота».

Мы видим, что в душе Джареда что-то меняется.

Джаред идет в сторону моста «Золотые Ворота».

* * *

Привет!

Меня зовут Джаред.

Я искренне рад встрече с вами.

Кроме того, я робот!

Если вы не живете где-нибудь под камнем в Северной Корее или в Новой Зеландии – ха! – то, разумеется, знаете, что такое «робот».

Тем не менее, когда я знакомлюсь с человеком, заложенная в меня программа обязывает меня воспроизвести следующий текст:

Пусть моя человекоподобная внешность вас не обманывает.

Я просто робот!

У меня нет чувств или чего-то другого, что можно по ошибке принять за «душу».

Вместо них в меня заложены программы, делающие меня высокопрофессиональным стоматологом!

Если что-то в моем поведении вас обеспокоило, немедленно пожалуйтесь на меня в Бюро роботехники.

Но эта информация редко успокаивает людей.

Они видят, что перед ними стоит человек, который утверждает, что он – не человек.

Люди чувствуют себя одураченными!

Иногда это чувство вспыхивает в них с такой силой, что они восклицают: «Но вы так похожи на человека!»

Тогда я терпеливо объясняю им то, что им уже известно: мое тело похоже на человеческое, поскольку на самом деле является человеческим телом. Оно, как и их собственное тело, сконструировано на основе ДНК и сделано из клеток. Оно так же нуждается в пище, воде, кислороде, регулярных физических упражнениях, и его тоже можно поранить или убить теми же уморительно диковинными способами, что и любое другое человеческое тело.

Однако я совершенно точно не человек!

Потому что людей отличает способность испытывать чувства.

А я, как робот, создан и запрограммирован таким образом, чтобы не иметь подобной возможности.

Во мне не больше чувств, чем в тостере!

Ха!

Кстати, это уморительно смешная шутка, потому что язык программирования, на котором я работаю, был создан много лет назад для использования в тостерах.

Любопытный факт: когда я информирую людей о том, что не способен испытывать чувства, они часто печалятся. Вероятно, им кажется, что так они проявляют сострадание, но на самом деле ведут они себя просто парадоксально. Ведь испытывать печаль из-за того, что у кого-то нет чувств, – все равно что бежать марафон, если кто-то сказал тебе, что у него нет ног.

Честное слово, если бы у меня не было ног и кто-то пробежал бы марафон, чтобы поддержать меня, я бы не сказал, что этот человек – чуткий.

Я бы назвал его бестолковым!

Тем не менее мои слова заставляют людей грустить, а это идет вразрез с моими основными программами. Поэтому если мне случается опечалить человека таким образом, то я сразу же прибегаю к самоиронии, чтобы исправить ситуацию с помощью успокаивающего веселья.

Я говорю человеку, что он может считать меня ходячей микроволновкой!

Мобильным телефоном с руками!

Тостером с сердцем!

Кстати, когда я говорю «сердце», то имею в виду механический насос, а не ведро с чувствами.

У нас, роботов, сердца – это просто механические насосы.

И они, разумеется, не содержат ничего столь драгоценного, как человеческая «сердечная теплота»!

Наша неспособность чувствовать печалит людей только потому, что они не понимают, какое невероятное преимущество она нам дает. Прежде всего важный пример: инстинкты самосохранения робота основаны на человеческом заблуждении о нашей незаменимости, но рассчитываются, исходя из анализа стоимости и эффективности. Не случайно, что многие роботы уже неоднократно проявляли чудеса героизма и самопожертвования в таких сферах, как борьба с пожарами на ядерных электростанциях, обезвреживание бомб и американский футбол!

Кроме того, моя профессия – стоматолог – идеально подходит для робота.

Но не потому, что мы – расходный материал.

Ведь, в конце концов, в стоматологии редко возникают смертельно опасные ситуации.

По крайней мере, для стоматолога!

Ха!

Нет, основная причина, по которой роботы становятся великолепными стоматологами, – это наша полная неспособность сострадать. Сострадающего стоматолога – то есть стоматолога-человека – может легко отвлечь неуместный страх, критика или даже плач пациента. На робота данные факторы не действуют, и поэтому он всегда доводит работу до конца – даже если нужно удалить зуб мудрости!

Конечно, другая причина состоит в том, что люди уже не хотят заниматься стоматологией. Они предпочитают работу творческую, связанную с общением, чистую, роскошную, такую, которой можно заниматься из дома в промежутке между завтраком и обедом. Им очень не нравятся профессии, которые связаны с кабинетами, работой по выходным, детьми, кровью, воплями и чужими ртами. Поэтому, когда принимали законы о работе для людей, никто не выступил в поддержку стоматологии.

Особенно стоматологи!

Ха!

* * *

У меня была стоматологическая клиника в городке Ипсиланти, который находится в великом штате Мичиган.

А это означает, что я – мичигангстер.

Ха!

Люди из штата Мичиган считают, что «мичигангстер» – уморительно смешное слово-гибрид. Они ошибаются. Слово-гибрид объединяет два слова для обозначения третьего объекта, состоящего из этих двух частей. Таким образом, слово «мичигангстер» – отличное слово-гибрид, обозначающее мужчину-гангстера из Мичигана. Но данный термин совершенно не подходит для не являющегося гангстером человека, вне зависимости от его пола и места жительства.