След менестреля - Андрей Астахов

След менестреля

Пролог

Андрей Астахов

След менестреля

Моей милой Марине с любовью

и просьбой не судить мою писанину слишком строго.

Пролог

…Мне трудно вспомнить все в подробностях, но я попробую.

Это была ночь Бури. Той самой бури, которая сопровождала мое бегство из Станфорда. Святая Инквизиция разыскивала меня, и я бежал из родного города в страхе, в неведомое, спасая свою жизнь. Буря застигла меня по дороге в Дувр: ветер сбивал меня с ног, громы гремели над головой, как обличения Господа, молнии сверкали, словно меч палача, который ждал меня. Потом начался ливень. Дорога превратилась в море грязи, и я побежал лугами, стремясь найти хоть какое-то убежище. Так я оказался на берегу моря, хотя, как помнилось мне, бежал совсем в другую сторону.

Я смотрел на грохочущие у берега волны и чувствовал темный ужас. Сердце мое болело. Мне казалось, что все силы ада спущены с поводка в эту ночь. Воющий ветер сбивал меня с ног, соленые брызги с моря стыли на моем лице. Жуткое чувство безысходности владело мной. Берег моря был границей, за которую я не мог бежать, а позади меня была погоня. Я знал, чем все это кончится – церковный трибунал отлучит меня от церкви, а потом меня ждет казнь. Все это казалось мне ужасно несправедливым. Что я такого сделал? Я всего лишь сочинял песни, которые пел людям. Песни о том прекрасном мире, который я видел. Мире, где нет угнетения и войн, где люди свободны, где земля родит богатые урожаи, где искусства и науки не служат средством наживы, а приносят радость всем без исключения. Церковь сочла мои песни ересью, и вот я объявлен вне закона, на дверях церквей во всем графстве Кент висят прокламации о моем розыске, и если меня найдут…

О, об этом я даже не хотел думать. Я жалел, что когда-то принял решение покинуть Долину эльфов, волшебный Элодриан. Я совершил ошибку, за которую теперь придется расплатиться самой дорогой ценой…

Призрак появился на берегу внезапно, в тот самый момент, когда буря, казалось, ненадолго стихла. Возник из ночного мрака и двинулся прямо ко мне. Странно, но это не вызвало у меня страха. От призрака не исходил ужасный потусторонний холод, который сопровождает появление таких сущностей. Он был не ужасен, а печален. Его лицо было темным и скорбным, а глаза горели как звезды.

- Де Клерк! – сказал он, подойдя ближе. – Я искал тебя, де Клерк!