Тьма. Том 1 и 2 - Лео Сухов

Тьма. Том 1 и 2

Том 1

Пролог

— Полная жопа!

Мне оставалось лишь отчаянно завидовать старшим ребятам, отслужившим свои три года без приключений.

В их рассказах про службу самым страшным происшествием был прилёт какого-нибудь боярина с проверкой. А тёмные облака возникали только над гнёздами, которые время от времени появлялись поблизости от границы.

А сейчас…

Степь, наверно, никогда не была в этих местах настолько популярной. Точно нет! Даже когда тут кочевали кайсаки и другие тюркские народы, такие толпы в одном месте не собирались. А уж после того как в эти места пришла Тьма — земли и вовсе стали безлюдными.

Но всё в этом мире меняется. И жаль, что менялось оно у меня на глазах.

Ещё час назад я любовался бесконечными просторами, высушенными летним солнцем и покрытыми сухой травой, прибитой ветром к земле. А прямо сейчас — смотрел на бурлящую массу самых разнообразных, но неизменно отвратительных существ.

И все они сплошным потоком текли в сторону нашего опорника.

Опорная застава Русского царства на границе Тьмы всегда выглядит одинаково: шестиконечная звезда с прочными армированными стенами четырёх метров в высоту. Верхний край, будто древние крепостные бастионы, оборудован зубьями с бойницами и пластиковыми мостками для воев и орудий.

Такое укрепление рассчитано на сотню защитников. В нашем отряде есть десять миномётных расчётов, два скорострельных орудия и шесть пулемётов. Грозная сила против отдельных тёмных созданий, между прочим! Жаль, она кажется совершенно бесполезной, когда на тебя прёт нескончаемый поток монстров.

От этой мысли я крепче сжал в руках автомат — моё единственное оружие. Мне не повезло: я не попал в расчёты орудий, миномётов и пулемётов. И в водители тоже не попал. И оператором дронов не стал. Я был обычным стрелком, и моей задачей было прикрывать настоящую убойную силу опорника.

Автомат и длинный штык из хладного железа — вот и всё моё оружие. И нас таких было четыре десятка из сотни. Обычные вои-призывники, попавшие во внезапную мясорубку на границе с Тьмой.

Не так я себе представлял свою службу! Совсем не так!

Справа от меня раздался трёхэтажный мат нашего сотника. Скосив глаза, я увидел, как он жёстко распекает расчёт орудия. А ещё искоса поглядывает на армию Тьмы, которая всё ближе, и нервно кривит рот. Боялся наш командир… Тоже боялся, как и мы… Но виду старался не подавать. Наверно, он тоже не так представлял себе предпоследний год перед заслуженной пенсией.

Никто из наших не рассчитывал на своей шкуре, а не из школьных учебников узнать, что такое нашествие из Тьмы. Все мы хотели оттарабанить свой срок — а затем продолжить сытую мирную жизнь на просторах великой Руси.

Вот только судьба распорядилась иначе. Вторая по размерам на планете и самая опасная из всех, Монгольская Тьма очнулась от долгой, почти столетней спячки и выплюнула в нас сотни тысяч своих мерзких созданий.

Над этой бескрайней ордой, затягивая саваном голубое небо, шли тёмные облака. Ещё немного, и солнечному свету будет не пробиться через эту плотную завесу.

И в мрачном сумраке мы примем на себя первый удар нашествия.

— Не зеваем, м-мать! — ругнулся сотник. — Сейчас до первой метки доползут! Только промахнитесь мне!..

Рявкнули выстрелы миномётов, отправляя смертоносные подарки в далёкую массу врагов. Взрывы всколыхнули, но не остановили этот сплошной ковёр из живых существ. Где-то вдали бахнули ещё разрывы: это отстрелялась соседняя, сто двенадцатая застава.

— Страшно, брат? — услышал я слева от себя и глянул на Егора, пристроившегося у зубца.

Мы с ним были погодки. Вместе ходили в школу, вместе выпустились и вместе пошли отдавать долг Родине. Мы и в школе были хорошими приятелями, а во время службы — тем более, сдружились.

Обычно Егор был парнем весёлым, из тех, кто всегда готов позубоскалить. Но тут я по голосу понял, что ему тоже страшно. Да всем было страшно! Сколько там в начале двадцатого века, при последнем нашествии из Монгольской Тьмы, выжило стрелков на опорных заставах? Пять процентов?

А сколько выживет сейчас?

— Спросил так, будто сам не боишься… — буркнул я в ответ.

— Я⁈ — возмущённо переспросил Егор. — Я, брат, не боюсь!

— Ну да! — согласился я, добавив скепсиса в голос.

— Я, брат, очень боюсь… — признался Егор. — Очень-очень боюсь!

— Не смей! — потребовал я.

— Что? — удивился мой друг.

— Не смей очень-очень бояться! — пояснил я и улыбнулся, показывая, что это шутка. — Очень бояться можно. А очень-очень — нельзя!

— Так, разговорчики! — донёсся до меня голос десятника, и мы с Егором дружно заткнулись.

Снова ухнули миномёты, следом грохнул выстрел из орудия. Но и мины, и осколочно-фугасный снаряд лишь колыхнули море монстров. А спустя секунду страшная чёрная масса снова покатилась дальше, к нашей заставе.

— Не ссать, вои! — из наушника шлема донёсся бас сотника. — Прорвёмся! К нам отправили полусотню ратников в подкрепление! И «Чайки» пятые уже в воздухе.

Он, наверно, хотел нас подбодрить этой новостью. Так и у меня для него новость есть: не сработало, блин! Страх никуда не делся. Даже если ратники и успеют, то разве чтоб закопать то, что от нас останется и что ещё не съедят уродцы Тьмы.

Вот «Чайки» — а точнее, реактивные истребители «Чайковский-12» — эти везде успеют. Отработают по противнику и уйдут в тыл, на безопасные аэродромы. Может, ещё разок прилетят потом. Если нам очень повезёт.

— Жил-был мальчик Егор, — мой друг сделал паузу, а затем продолжил: — Вот сам и виноват…

— Все сами виноваты, — оценив шутку, улыбнулся я.

— Да невиноватые мы! — буркнул Миша, ещё один парень из нашего десятка. — Они, суки страшные, сами пришли.

— Вот-вот! Они пришли, а хоронить их всех нам! — согласился Егор. — А где?

— Скажу хоронить, и будете хоронить! — донёсся до меня голос десятника. — Степь большая, на всех места хватит!

— А нас как-то маловато для похоронной команды, Стёп! — откликнулся его зам.

— Это вас мало, если считать один час работы на каждого! — не согласился десятник. — А вот если вас умножить на семьдесят два — тогда очень даже много.

— А чего это нас на