Ультрамарин - Эл Лекс

Ультрамарин

Глава 1

Вы когда-нибудь приходили в себя в воде? Не в луже, не в ванне и даже не в бассейне, а прямо в толще воды? Так глубоко, что даже солнце сюда не пробивается и даже открыв глаза все равно видишь ничего вокруг себя?

Вот и я нет.

Поэтому ничего удивительного, что, оказавшись в такой ситуации, я… Удивился, мягко говоря.

Как я тут оказался? Почему я тут оказался?

Да и кто вообще такой — я?

В голове было совершенно пусто, ни единой мысли, как будто у меня там провела уборку профессиональная клининговая компания. Ни единого обрывка памяти, ни одного даже намека на то, как я докатился до жизни такой.

Хотя нет, вру. Кое-какой намек все же есть. Несмотря на мое откровенно не лучшее положение я не паникую, хотя вроде бы в такой ситуации положено. Я мыслю трезво и хладнокровно, и в данный момент отдаю себе отчет в том, что сейчас следует не думать о том, как я попал в эту ситуацию, а о том, как из нее выбраться.

И я уже знал, как именно это сделать. Понятия не имею откуда у меня это знание, но то, что оно у меня есть — это просто отлично. Это прямо то, что нужно.

В легких еще был какой-то запас воздуха, и я потратил самую малость на то, чтобы выпустить изо рта пузырь. В этой почти кромешной тьме я, конечно, не мог увидеть, куда его понесет, но он отчетливо скользнул по лицу снизу вверх — значит, поверхность наверху.

И я погреб наверх. Плавными, лишенными любого намека на резкость, гребками, чтобы организму требовалось как можно меньше кислорода. Ногами почти не помогал себе — в отсутствие ласт толку с них меньше, чем с рук, а кислорода более развитые мышцы требуют больше…

Черт, откуда я все это знаю?

И все же, как я ни старался экономить кислород, он начал заканчиваться. Вверху, над головой, уже забрезжил слабый, едва пробивающийся через водную толщу свет, но в легких уже горело напалмом, диафрагма судорожно дергалась в попытках заставить меня вдохнуть и только титаническими волевыми усилиями я сдерживал себя и не позволял организму впустить в себя воду…

И, когда в глазах уже начало темнеть, а в ушах — звенеть, я наконец вынырнул.

Я начал дышать даже, кажется, раньше, чем голова пробила водную гладь. Спертый и затхлый, отдающий какой-то гнилью, но все равно такой желанный и живительный, воздух ворвался в мои легкие, наполняя и заставляя их расширяться.

Мокрые волосы облепили все лицо, слишком глубокий вдох сорвал с них несколько капель воды, которые вместе с воздухом залетели в глотку. Я зашелся в приступе кашля, выплевывая воду обратно, и заставил себя дышать чуть пореже, чтобы такой фигни больше не происходило. После этого откинул рукой со лба назад волосы и наконец-то огляделся.

Судя по каменному своду над головой, я находился в пещере. В пещере, в которой есть подземное озеро, из которого я только что вынырнул, и, кажется, ничего кроме. Как я вообще мог тут оказаться, если тут нет даже ни одного входа или выхода?

Бред какой-то…

Пещера была едва заметно освещена, примерно на том уровне, что характерен для ранних летних сумерек. Никаких источников освещения при этом, как ни старался, я так и не смог разглядеть — как будто светился сам воздух, или, не знаю, сами стены?

Ну не вода же светится, в самом деле! Я бы это заметил еще когда только очнулся!

Оглядевшись повнимательнее, я разглядел то, чего не замечал до этого момента — каменный берег в десяти-пятнадцати метрах от меня. Даже не то что «берег», просто стену колодца, в воде которого я бултыхался, но, к счастью, высота этой стенки была небольшой, и я вполне мог бы на нее вылезти.

Не теряя времени, я поплыл в сторону берега, что оказалось несравнимо легче, чем вытягивать свое тело из морской пучины на последних глотках кислорода, и уже через минуту вытягивал тело на твердый, но хотя бы не холодный, камень.

Камень, кстати, был какой-то необычный. Не просто тебе какой-то вульгарный серый булыжник, как в десяти пещерах из десяти, а что-то явно особенное, с легким голубым отливом, и даже будто…

Я прищурился, присматриваясь повнимательнее, а потом положил на камень ладонь, следя за изменениями.

Точно, камень светился! Когда мне показалось, что светятся сами стены грота — мне не показалось! Они действительно едва заметно светились, или, вернее, светился этот самый минерал, из которого они состояли!

Я провел пальцами по поверхности, и свет под ними стал чуть ярче, словно от реагировал на мои касания. Я прищурился, в надежде разглядеть в этом сиянии какую-то, может, закономерность, какую-то систему, но нет — он просто светился, оставляя за пальцами едва заметные шлейфы.

Никогда не слыхал о самосветящихся минералах…

Впрочем, я и о несветящихся не то чтобы прямо много слыхал… А если и слыхал — то не помню этого.

В любом случае, мне от этого света ни горячо, ни холодно…

Думал я, пока не оторвал от камня ладонь и не заметил, что она тоже едва заметно светится.

Так, а вот это уже не круто. Не хватало еще чтобы минерал оказался радиоактивным и я сейчас от него нахватаюсь тут частиц по самую макушку… То, что сильно облученные тела светятся — это, конечно, миф, но то, что происходит с ладонью прямо сейчас — самая настоящая реальность!

А с рукой происходили все более и более интересные вещи. Легко голубое сияние, окутавшее ладонь, начало перетекать, уплотняться и концентрироваться на указательном пальце, где в конечном итоге налилось силой и превратилось в маленький значок, словно ярлык какой-то программы на рабочем столе компьютера. Это что получается, в меня тоже какую-то программу установили? И что за программа может иметь значок в виде… Раз, два, три… Пять, десять… Двенадцатиконечной звезды, вписанной в идеальную окружность?

Свечение было слабым, очень напоминающим то, как светился сам камень, и не вызывало никакого дискомфорта и тем более — боли. Как будто мне сделали татуировку светящимися чернилами, да так мастерски и быстро, что я даже не заметил этого процесса. Я потряс рукой, и метка размазалась в воздухе, оставляя яркий смазанный шлейф, но с пальца никуда не делать.

Не