Страна Арманьяк. Бастард - Александр Башибузук

— Что хотела? — Звонок жены, как всегда, оказался не вовремя.

— Нам надо поговорить.

Женушка в своем амплуа. Невообразимо печальный голос, сдобренный почти наполовину страданием. Денег просить будет, как пить дать…

Ах да… она уже пять лет как бывшая женушка, но каким-то удивительным образом я не могу думать о ней как о бывшей, она всегда настоящая; так сказать, крест, который я несу и буду нести. Я удивительно легко схожусь и расхожусь с женщинами, но Людка осталась у меня в сердце вечной занозой. Без каких-либо шансов от нее избавиться.

— Я за рулем… — Зараза!.. Крутанул руль и едва ушел от «крузака», вздумавшего устроить обгон через две сплошных. — Давай завтра… или послезавтра.

— Тебе все равно… Ты наплевательски относишься ко мне, тебе наплевать на дочь, тебе наплевать на всех кроме тебя… — У жены прорезались визгливые нотки в голосе…

М-да, так и не поменяла она свой репертуар, а пора бы, сейчас эти истерики ничего, кроме дикой злости, не вызывают.

— Я-за-рулем… твою мать!.. — прорычал я и бросил телефон на сиденье.

Да что за день сегодня такой… Сначала в федерации все мозги высушили, теперь Людка… Да задрали, уроды!

Принял вправо и остановился на обочине. Нашарил в бардачке пачку «Житана», щелкнул зажигалкой…

Опять заверещал телефон. Мельком глянул… Ага, опять Плеханов…

— Да, Михаил Иванович…

— Сань, ты подумал?

— Да, Иваныч.

— Так что, едешь?

— Нет.

— Вот объясни мне на русском языке, почему? У тебя что, бабло мешками валяется?! — Мой собеседник — председатель федерации спортивного фехтования — последние слова проорал в нешуточной ярости.

— Нет, не валяется… — Я постарался голос не повышать, все равно бесполезно: Иваныч всегда слышит только себя и возражений не принимает никогда. — Я тебе сегодня все уже сказал, — произнес спокойно и раздельно.

— А ты повтори… Потому что я отказываюсь понимать этот бред.

— Я доведу Жихарева до чемпионата и возьму с ним золото; если я сейчас уйду, парень не подготовится и медаль уйдет венграм.

— Да начхать мне на медаль, мне сейчас из министерства звонили, а им начхать на меня, а мне начхать на твой идиотизм. Арабы сидят у меня в приемной. Ты сейчас приедешь и подпишешь контракт; если ты его не подпишешь, я снимаю тебя со сборной… Ты меня понял? Ты будешь тренировать этих гребаных арабов и если надо, то и по деснам станешь лупиться со всеми их шейхами…

— А не пойдешь ли ты, Иваныч… к шейхам. — Отрубил телефон и опять закинул его на сиденье. — Гребаные уроды! — со злостью выкрикнул в лобовуху и двинул по рулю.

Зачем мне такое счастье… Манал я этих арабов вместе с их Катарами. Бабки, конечно, совершенно неприличные получаются: вот втемяшилось в голову сыну короля сделать свою команду чемпионами мира — и хоть кол на голове теши. Ладно… Кажется, все верно делаю: еще побыкую чуток и, глядишь, в контракте лишний нолик прибавится.

Опять запиликал телефон. Да что же это такое…

— Я уже все сказал! — заорал в трубку.

— Александр Вячеславович, вам необходимо срочно прибыть в министерство, на пятнадцать ноль-ноль у вас встреча с министром; вы меня слышите? — сообщил мне совершенно спокойный женский голос.

А вот это уже серьезно. Если Иваныча я могу послать, то министра… м-да… кажется, с лишним ноликом не сложится…

— Я буду.

— Пожалуйста, не опаздывайте…

— Не буду… — Рванул с места — и одновременно с истошным воем гудков увидел несущуюся на меня морду громадного грузовика…