Капитан «Алого клинка» - Виктор Марков

Только сейчас юноша до конца осознал, какая часть ему выпала. Быть в экипаже Рика Мортона! Он сам не понимал, о чем вчера просил великого всадника бури — Спифи почему-то всегда думал, что у «Клинка» хотя бы полдюжины членов команды… Одно дело быть на судне седьмым-восьмым, а другое — войти в команду из трех верных товарищей! Говоря честно — Спифи распирало от заслуженной гордости.

Они держали путь… а собственно куда? Великий Мортон явно не летал к полюсу каждый день, да и мертвые города и обломки «Ахиллеса», наверное, тоже не ежедневно обследовал. В то же время сложно представить Рика Мортона, торгующим между городами картошкой… Спифи обратился с вопросом к Алексе.

Девушка как раз вышла из своей каюты, одетая в удобные брюки и легкую тунику с короткими рукавами, часто называемую древним словом «футболка». Волосы она собрала в высокий узел, называемый почему-то «аттическим».

— На юг, — объяснила она, держа в руках полотенце, — нас интересуют планы Луны. — Она не стала бы пытаться убить Рика, натравив пиратов на мирный город просто от плохого настроения. Думаю, кто-то поручил ей это.

— Кто-то хочет убить Рика Мортона? — Спифи озадаченно почесал голову.

Алекса спокойно кивнула. — Очень хочет убить Рика Мортона. И на самом деле, интереснее знать, зачем им убивать Рика. Потому мы покинем центр Меняющихся земель и отправимся в Мадарган. Там у Рика надежный друг, и очень много знающий, — добавила Алекса со значением.

Спифи причмокнул языком. В Мадарган! В легендарный город на Грани мира! Спифи пребывал в восторге секунды две, а потом до него дошло — это ведь территория мафуров. Он взглянул на Алексу, но та уже зашла в ванную комнату.

— Прошу сюда не ломится. Мне надо душ принять.

* * *

Восемь дней «Алый клинок» неторопливо шел к экватору, держась в областях дующих на юг ветров. Внизу проплывали илистые равнины; здесь и там одиноко чернели горы, вершины их занимали поселения. Порой под жарким солнцем нежился торговый полис с нарядной алой черепицей крыш и густым лесом посадочных башен. Иногда под килем «Алого клинка» проплывали громадные, мрачные нагромождения цехов городов-заводов, наполнявшие небеса угольно-черным дымом. Часто два таких города стояли в пределах видимости со стен друг друга и имели за плечами столетия вражды — или плодотворного союза.

Небольшие горки занимали многопушечные старинные крепости или поселки шахтеров и рыбаков, а совсем малые — заправочные станции. Порой даже крохотную скалу с площадкой в пару сетов на вершине венчал одинокий домик гостиницы, соседствующей с маяком и зенитным пулеметом в старинной зубчатой башенке.

Каждые одиннадцать часов суша сменялась морем, когда невообразимый вал воды накатывал от далекого океана. Пейзаж становился все более плоским. Спифи знал, что в стороне от торных путей есть совершенно необитаемые места, куда боялись залетать даже пираты. Там нет пригодных для жизни гор, а никому не хочется в случае серьезной аварии опуститься на землю и пасть жертвой ближайшего прихода Титании. Всадники бури отважны — но отнюдь не безумны.

Спифи пропадал в машинном отделении и наконец, на третий день, Алекса решила, что он достаточно натаскан, чтобы… самостоятельно протирать маслом машину! Да, чертовски крутой навигатор Спифи, думал он, лазая с тряпкой среди опасно вращающихся шестерней и валов двигателя. Ну ладно, назвался осликом — полезай под поклажу. В конце-то концов, — утешал он себя, это не в пример лучше, чем в Клубе лекции слушать. Или там в тюрьме сеньора Стефано сидеть…

Алекса, с удовольствием освободившись от рутинной работы, возилась за длинным столом в углу машинного отделения. Там творилось что-то интересное — к стенам были приколоты схемы и чертежи, по ящичкам аккуратными рядами разложены детали, Алекса, надев потрепанный комбинезон и громоздкие защитные очки, что-то усидчиво паяла и соединяла. Когда Спифи, освободившись, вежливо подошел к ней и стал с видом знатока следить за работой, его — после первого же глубокого профессионального замечания — посадили драить до блеска кожух корабельной машины. Ну и ладно! Не хочет компании, так не надо.

Этим вечером Рик вынес из своей каюты большой, затейливо украшенный бронзой лакированный ларец. Спифи следил за ним с интересом. Рик с непроницаемым видом открывал.

— Думаю, день стоит завершить… С пользой.

И с этими словами Рик поставил на стол дракона — затейливо раскрашенную статуэтку из полированного дерева. Затем выставил еще несколько фишек драконьих эскадрилий и раскрыл огромную, почти в размер стола карту.

— Как там у фиорских навигаторов с «Небесами и драконами»? — лукаво спросила Алекса.

— Пять побед подряд на матче юниоров! — отозвался Спифи со скромным видом.

— Тогда я, пожалуй, гляну со стороны, — смиренно сказал Рик.

Алекса заняла место.

— Чур, я за Лигу света!

— Ха! — отозвался Спифи — Да победит Дракония тьмы!

«Небеса и драконы» знакомы каждому всаднику бури. Поколения аэронавтов в долгих полетах оттачивают искусство захвата городов оппонента или Оружия карт Лап-уты. Целый вечер Спифи и Алекса двигали фишки, продумывали хитроумные ходы, обманывали противника, саботировали производство — у них был расширенный набор карт с саботажем. Игроки командовали отрядами боевых драконов и фишками магов. Увлеченно высунув кончик языка, Спифи тянул карты заклинаний, захватывал шестиугольники, теснил позиции Алексы. Та хитроумно оборонялась. Рик следил за ними с глубоким интересом. Потом он скромно попросился в игру, поставил одну фишку наемников, а через час….

— А как он победил-то? — думал Спифи. Юноша озадаченно тер затылок, глядя на целый ряд фишек Рика у себя в тылу. Покуда он с Алексой яростно сражались за Монолит Гномов, Рик оккупировал полдюжины Гнезд наемников, собрал силы и захватил Лап-уту. А дальше разыгрывал карту «Гнев древних», пока не выжег небесным лучом все их города.

С тех пор фишки и кубики твердо поселились на столе в кают-компании. Рик обожал «Небеса и драконы» и даже сам придумал для них модификацию карт. А вот ходить партией в «Подземелья магии меча» очень не любил. Лишь иногда, после долгих и настойчивых просьб Спифи и Алексы он соглашался быть ведущим. И в какие только необыкновенные передряги он их не загонял!

Казалось бы — невеликое дело игра, но после нее атмосфера на борту «Алого клинка» стала куда теплее. Спифи, Рик и Алекса собирались вечерами в кают-компании, Алекса приносила новенький, щеголевато украшенный серебряными накладками патефон — она любила классическую музыку севера. Они приятно проводили вечера под тихие, переливчатые напевы, созданные века назад среди лесов и полян Пестрых королевств еще до рождения холодной Механической империи Эгиды. Иногда Рик рассказывал что-нибудь про свои похождения, а чаще Спифи читал книги, которыми снабжала его Алекса. Он облизывался на ее коллекцию комиксов «Последний Магрибинец», которую мельком видел в открытую дверь каюты, но Алекса упорно делал вид, что ничего не замечает. Однажды Рик принес пластинку и проиграл странную, очень медленную, с непривычными переливами мелодию мафуров, которую однажды умудрился тайком записать во время визита на южную грань Меняющихся земель. Спифи иногда рассказывал кое-что любопытное из своей практики в Клубе воров, но особо не распространялся — явно у Рика и Алексы бывали приключения не в пример чудесней, чем скучный быт городского воришки. А вот Алекса о себе ничего не рассказывала — она, как видно, была из тех барышень, которые считают, что таинственность придает им очарования.