Капитан «Алого клинка» - Виктор Марков

Мгновением позже Рик метнулся к пульту и ударил по кнопкам снова. Они продолжали сиять, а Неудачник — смеялся.

— Простодушные вы мои… Управление теперь переключает только авторизованный командир. Только я!

Рик молча поднял револьвер и выпустил все пули — одну за одной — в пульт. Глаза его были безумны. Неудачник не мешал ему. Выстрелы лишь высекали искры.

Черное облако окружило Рика. Он выронил оружие и сел на пол.

Корабль сменил курс и резко стал подниматься.

Неудачник с интересом глядел на Мортона.

Спифи испугался, что Рик попытается убить себя, но тот лишь молча сидел. Затем — много времени спустя, Мортон поднялся и прямо поглядел в лицо Неудачнику.

— Что вы собираетесь делать дальше?

Мафур помолчал.

— Говоря честно, человек, не знаю сам. Я строил планы мести Ксарну, но этот ничтожный получил свое гораздо полнее; и казнь, которую я мог сотворить… — мафур задумался.

— Мир очень-очень изменился с той поры, которую я помню, — закончил он горько.

Спифи, Алекса и Герти стояли рядом. Герти крепко прижалась к Спифи и обняла его.

Даже Алекса не понимала почти ничего из того, о чем говорили Рик и мафур.

Наконец, Мортон повернулся к ним. Глаза его были все еще пусты.

— Дети… — сказал он глухо. — Простите, что втравил вас в это… Вышло так глупо, как бывает, когда возомнишь себя… — он замолк.

— Неудачник отпустит вас. В обмен на мою жизнь. Вас и Шакти. Ее корабль стоит в ангаре внизу. Роботы доведут вас. Простите меня за все.

Спифи молчал. Он хотел подойти к Рику, но потом вспомнил горящий лайнер… и отступил.

Рик поглядел на Алексу — почти с мольбой. И встретил пылающий ненавистью взгляд.

Он тяжело вздохнул и отвернулся. Таким они и запомнили его — сгорбленным у пульта великого корабля, которым он больше не управлял…

Спустя час Спифи кое-как поднял в воздух «Чакрум». Алекса сидела рядом, а Герти — в каюте подле Шакти, которая спала глубочайшим целебным сном.

«Чакрум» неуклюже вылетел из ангара и только теперь они увидели «Скорбь» целиком. Корабль был безмерно-огромен, казалось, он заполнял собой все небо. Шесть широчайших крыльев, под которыми висели целые города, могучие деревья, что росли в башнях под стеклянными куполами… Корабль медленно поднимался выше и выше. Он был уже далеко над облаками и все уменьшался. И вот, наконец — пропал в темнеющей голубизне небес.

Тогда Спифи оглянулся и увидел, что Алекса плачет.

* * *

«Так закончилось наше величайшее приключение» — Спифи записал это в толстую тетрадь и задумался. За окном негромко шумели пешеходы, уютно постукивали колеса повозки молочника.

«Мы снова дома… только не в Фиоре. Многие ищут меня, чтобы допросить про корабль и Рика, а не хочется что-то попадать в их руки. Механическая империя погрузилась в хаос — то есть ее южные земли. Флот ордена Стражей погиб, и все те, кто порядки империи не любил, но дирижаблей и бомб боялся, тут же этим воспользовались. Алекса покинула нас и улетела на север — домой. Мы предлагали ей переждать хаос, но она сказала, что летит домой именно потому, что там — хаос. Что ж — удачи ей в пути!

Шакти — лечится в Клубе… Если то, что от него осталось, можно еще назвать Клубом асов. Я уехал за много-много лиг, и осел в одном городке-королевстве, где меня не так-то просто отыскать. И вот что еще — Герти поехала со мной! Я…» — Спифи поглядел на строчки, подумал, написал что-то, потом зачеркнул и все вымарал, написал снова, вымарал опять и, вздохнув, закрыл тетрадь.

Герти позвала его из другой комнаты. Кот Штос проснулся и целеустремленно пошел туда — было время обеда.

А Спифи быстро открыл тетрадь и написал.

«И вот еще что — Рика с тех пор никто и никогда не видел. Но, понимаете, вчера мы нашли у себя во дворе „Лисий хвостик“ и записку. „Чистого неба и доброго ветра вам, Спифи и Герти“. И больше ничего».

Конец.

* * *