Одержимый - Александр Гедеон

И ненавязчиво отошла в сторону, словно демонстрируя презрение к «ухажёру».

— Я б тебя многому научил… — причмокнул тот, окинув девушку сальным взглядом.

«Дурак, — подумал Стриж. — Кто бы тебя научил отличать девочку-недотрогу от разорвавшего дистанцию противника.»

Миа встала так, что могла разом держать в поле зрения обоих вояк, да ещё и подстраховывать Лёху, сохраняя преимущество в виде метательных ножей и возможности маневрировать.

«О, наконец-то что-то интересное! — возникшая рядом демоница нетерпеливо хлестнула себя хвостом. — Будет драка? Чур одноглазого мне!»

Стрижу очень хотелось кулаком стереть похабную улыбочку с рожи шутничка, но холодный рассудок обуздал чувства. Его, Лёху, провоцируют, как зелёного сопляка. Хотели бы убить — завели бы в безлюдное место, предложили пивка и с милой улыбкой воткнули нож в печень. Или без затей вывели на отряд стрелков со взведёнными арбалетами. И пустотники со всей своей невосприимчивостью к магии тихонько бы померли от переизбытка металла в организме.

Нет, его проверяют.

«Не будет, — без особой уверенности ответил Лёха демону. — Теперь это люди Лауры и мы должны научиться работать сообща».

Миа, тем временем, неспешно осмотрела острослова с головы до ног, а затем обратно.

— Что-то я сомневаюсь, — сообщила она, явно не впечатлённая увиденным.

— Потом поговорите, — оборвал пикировку Даран. — Графиня приказала вас обучить. Этим я и займусь.

Стриж с сомнением посмотрел на шлем, что держал в руках. Не тот, что выбрал для поединка, а новый, положенный телохранителю её сиятельства графини Лауры. Тяжёлый, закрывающий уши и затылок, вдобавок увенчанный фигурой распростёршего крылья кречета, — эдакий туземный вариант «Ската».

Голову, он, конечно, защитит, но с непривычки будет основательно мешать.

«Зачем тебе защищать голову? — тут же встряла вездесущая Белочка. — У тебя же в ней нет ничего полезного».

«Как? — удивился Стриж, надевая шлем. — А ты?»

Не обращая больше внимания на демона, он подошёл к полкам, оглядывая бесполезное разнообразие оружия, которым не умел пользоваться. Наконец, он взял топорик на длинной рукояти.

Будь у него выбор — Стриж предпочёл бы привычную — можно сказать, родную, — малую пехотную лопатку. Ей и отбиваться можно, и бить, и метнуть при случае, смертельно удивив противника таким нестандартным применением шанцевого инструмента. Благо, за пять лет в училище он в совершенстве овладел искусством драться лопаткой. И не только ей.

Жаль только, что никто из умных голов, составлявших программу обучения, не учёл вероятность попадания в средневековье, где лопаты самые обычные, а ножом или ремнём против меча много не навоюешь.

Так что придётся изгаляться, совмещая привычные ухватки с местным вооружением.

Лёха пару раз взмахнул топором, привыкая к балансу и уловил движение боковым зрением. Он качнулся в сторону и отбил метнувшуюся к нему шпагу.

Даран недовольно дёрнул щекой — напав без предупреждения, он явно рассчитывал без проблем разделаться с занятым выбором оружия одержимым.

Стриж быстро огляделся и чуть расслабился — Мию никто не пытался убить, а шпага в руке одноглазого оказалась затупленной.

«Прямо как ты!», - тут же объявила Белочка.

Проигнорировав издёвку, Лёха замер в ожидании атаки. Переть на Дарана сам он не собирался — слишком разные уровни мастерства. Калеку с младых ногтей учили искусству фехтования — неуклюжие потуги пустотника отобьёт с лёгкостью. Так что пусть сам нападает, тратя силы и сбивая дыхание в тяжёлых доспехах, а Стриж поработает от обороны.

Словно прочитав его мысли, Даран усмехнулся и обрушил на Лёху стальной шквал.

Не смотря на увечья, одноглазый превосходил Стрижа по всем параметрам. Не помогали ни сила, ни ловкость нового тела — Даран с лихвой компенсировал их своим мастерством.

Стриж смог отбить три атаки, а потом его руку словно ломом перешибли. Удар тяжёлой учебной шпаги мог сломать руку человеку. К счастью, кости Лёхи были намного прочнее и он лишь зашипел от боли и выронил топор.

В лицо тут же устремилась устремилась гарда шпаги. Если бы не возможности нового тела — Стриж мог лишиться пары зубов. Но и так от едва успел отшатнуться, отделавшись разбитой губой.

— Телохранитель, — Даран презрительно сплюнул. — Как ты госпожу защитишь, если себя самого оборонить не в состоянии?

Лёха мрачно разглядывал его исподлобья, массируя ушибленную руку. Говорить о том, что его никогда не обучали такому типу боя не имело смысла. Не обучен? Не можешь? Твои проблемы. Можешь валить на все четыре стороны.

А потому Стриж молча поднял топор и выжидательно уставился на Дарана. На этот раз тот достал его со второго удара, свалил на пол и от души пнул в живот. Сделал он это так унизительно и больно, что Лёха ощутил непреодолимое желание размазать этого спесивого ублюдка по каменному полу.

— Ничтожество, а не воин, — сплюнул Даран. — Тебе самому телохранитель нужен. А лучше — нянька.

Один из воинов хохотнул, глядя, как пустотник ворочается на полу. На лице Мии, следившей за поединком, заиграли желваки, но Лёха не спешил подниматься. Он тяжело дышал и ощупывал языком заостряющиеся зубы.

«Хватит! — мысленно рявкнул он демону. — Я справлюсь без тебя!»

«Я не буду смотреть, как моё тело забивают, словно овцу на бойне, — ощерилась Белочка. Её хвост гневно метался из стороны в сторону. — Я сотру этого ущербного в мелкий фарш!»

Говоря откровенно, Стрижу сейчас очень хотелось на это посмотреть, но он стиснул зубы и встал. В ответ на его угрюмый взгляд Даран презрительно усмехнулся и снова атаковал.

Это не имело ничего общего с обучением — скорее с избиением, но Лёха учился. Сплёвывая кровь из вновь разбитых губ, он не прекращал изучать Дарана. Получая очередной удар он вникал в законы боя этого мира, вновь и вновь поднимаясь на ноги. Боль — это только боль. Она пройдёт.

А вот удерживать в узде беснующегося демона было всё сложнее. Каждый удар, каждая вспышка боли поднимали из глубин души чужую ярость. Животное желание разорвать врага в клочья бурлило в крови, требуя убивать. Сущность внутри буквально толкало тело вперёд: сблизиться мощным прыжком, сбить с ног, вонзить костяной нож прямо в горло!..

Дыхание с хрипом вырывалось из груди, грозя вот-вот перейти в глухой звериный рык. В очередной раз оказавшись на полу, Лёха не спешил вставать, чувствуя как знакомо заныло запястье от начавшего расти клинка.

— Я. Сказал. Нет, — глядя на демона, произнёс он.

— С кем ты там говоришь, полоумный? — Даран смотрел на Лёху со смесью ненависти, презрения и… ожидания?

Да, он чего-то ждал.

Чего?

Глядя на здоровенную чешуйчатую тушу, в которую превратился озлобленный избиением демон, Стриж догадался.