День, когда пропали ангелы - Шон Смакер

И наконец, внизу холма раскинулся «дальний сектор», о котором говорила миссис Миллер. Темнота. Деревья здесь вплотную окружали небольшие палатки и мрачные трейлеры. Всего за один доллар можно было поглазеть на женщину с двумя головами или мужчину с телом змеи. За пятьдесят центов дряхлые слепые ведьмы предсказывали судьбу или проклинали ваших врагов.

Когда я ходил в начальную школу, мой друг случайно упал в классе рисования и напоролся на ножницы. Его кровь, будто краска, расплескалась по полу. Столько крови я никогда в жизни не видел. Одна из девочек лишилась чувств, а учительница, бледная и покрывшаяся потом, через интерком позвала на помощь. Позже стали болтать, что тот парнишка ходил в дальний сектор ярмарки. Кто знает, что мог там делать мальчуган его возраста и было ли это вообще правдой, но поговаривали, мол, он оскорбил старуху-цыганку, а та прокляла его до смерти. Чары почти сработали.

У подножия холма во тьме среди деревьев тлели угли костров и стояли дырявые палатки. Именно там всю неделю, пока шла ярмарка, жили ее обитатели, – в самом темном месте, где в воздухе пахло древесным дымом и уличными туалетами. Повсюду здесь висели клочья тумана, колыхавшиеся, точно ленивая река.

Миссис Миллер высадила нас на тротуаре. В парке заманчиво сияли огни и смеялись счастливые люди, которые лакомились отличной едой. Мать Абры вручила нам по пятидолларовой купюре, и мы с замиранием сердца повернулись к ярмарке, что во всем великолепии свободы раскинулась на холме.

– Два часа! – еще раз встревоженно напомнила миссис Миллер и уехала.

– Ну что, готов? – спросила Абра.

Я кивнул и отправился за ней.

Мама умерла всего двое суток назад, но мне не терпелось попасть на ярмарку. Я знал, что цыганки там, – я это буквально чувствовал.

Мысли неслись вскачь, словно шальные. Абра ни за что не согласится ослушаться мать и вместе со мной отправиться к гадалкам. Как же от нее отвязаться? Слова, что старуха нацарапала на столе, отпечатались у меня на сердце, их невозможно было стереть.

Ищи Древо Жизни.

– Куда пойдем? – ухмыльнулась Абра.

– На автодром!

Она засмеялась, кивнула и юркнула в толпу.

Угощение мы решили купить в последнюю очередь, если останутся деньги. Абра схватила меня за рукав и потащила вперед. Первый час промелькнул быстро: мы посетили автодром, большую карусель и, наконец, повстречали одноклассников, которые убедили нас пойти на аттракционы, куда я боялся идти с одной Аброй. Потом ребята убежали к родителям, поджидающим их у выхода, а у нас еще осталось немного времени до приезда миссис Миллер.

Самое лучшее в том вечере было то, что на некоторое время я совершенно выпал из реальности. Потом меня будет мучить стыд, но на аттракционах, где мы визжали и хохотали, я ненадолго забыл, что мама умерла. Забыл о молнии, ударившей в дерево, забыл, что дома ждет отец, молчаливый и потерянный. Мы бегали по всей ярмарке среди переливающихся огней, и грусть отхлынула с души, как волны перед отливом.

– Что дальше? – спросила Абра.

– Я хочу отдохнуть!

– Я тоже. Пошли на колесо обозрения?

Так мы добрались к аттракционам, которые стояли почти у самого края ярмарки, на границе с дальним сектором. Уже смеркалось, поэтому очередь к колесу обозрения была не слишком длинной – в основном подростки, что надеялись наверху пообжиматься без свидетелей. Мы с Аброй забрались в кабинку. Та поползла вверх, то и дело останавливаясь: подсаживались новые пассажиры.

На самом верху колесо задержалось дольше обычного. На такой высоте у меня всегда захватывало дух. Сверху открывался отличный вид на Кинкейд-роуд. Я проследил дорогу глазами до главного перекрестка города. Видно было даже антикварный магазин и бейсбольное поле, что раскинулось за ним, хотя поле по большей части скрывали сумерки. Из-за ярмарки на выезде из города собралась пробка, и там, где Кинкейд-роуд переходила в шоссе 126, фары и габаритные огни автомобилей образовывали ровную букву Т.

Я взглянул на север, где царила тьма, в сторону дома.

– Смотри, Абра, там ваша ферма.

– А там – ваша, – отозвалась она.

Их дальние огоньки, окруженные мраком ночи, были похожи на сторожевые заставы.

Я посмотрел вниз, в самый конец ярмарки, и меня охватило странное дурное предчувствие. Миссис Миллер правильно назвала этот сектор темным – он был пустым и мрачным.

Но было в той тьме нечто живое. Нечто дышащее и пульсирующее. Словно с трудом сдерживаемое, словно оно могло в любой момент вырваться и одержать верх.

Я внимательно разглядывал участки вокруг тлеющих костров, надеясь заметить старух, которых видел в пятницу, но высмотрел лишь собак, привязанных к кольям. Псы были из тех, что сначала отгрызут тебе голову и только потом поднимут лай.

У самых деревьев стояло несколько палаток. Колышки едва удерживали их на земле. Даже от самого легкого ветерка парусина буйно развевалась и колыхалась, словно полы мантий.

А потом я увидел их. Возле палаток суетились три сгорбленные фигуры. Они подбирали что-то с земли, а потом бросали в огонь. Каждый раз пламя яростно взвивалось вверх. С такого расстояния я не мог разобрать, те ли это старухи, что были в антикварном магазине, однако женщины выглядели дряхлыми и хрупкими. К тому же одна из них при ходьбе опиралась на толстую палку.

Я старался запомнить самый простой путь, однако тот сектор ярмарки был густо уставлен палатками, трейлерами и грузовиками, представляя собой своеобразный лабиринт. Добраться туда можно было лишь благодаря умению ориентироваться на местности.

– Что ты там высматриваешь? – спросила Абра.

– Видишь тех женщин? – отозвался я.

Она кивнула.

– Они были в антикварном магазине в пятницу, когда вы с мамой приехали меня забрать.

– Подумаешь, – пожала плечами Абра.

Очевидно, мои слова не произвели на нее впечатления, но продолжать молчать у меня не было сил. Я должен был хоть с кем-то поделиться. Поэтому я рассказал Абре о том, что увидел в подсобке мистера Пелле. И о том, что прочитал на столе.

Поджав губы, Абра задумчиво прищурилась. Она догадалась, почему это так важно. Но я умолчал о старухе, что обвела меня кругом, о царапающей гравий палке и невозможности двинуться с места. Я и сам с трудом в это верил – так много событий произошло с тех пор.

Колесо обозрения стало медленно приближаться к земле.

– Пошли, – решительно произнесла Абра. – Поговорим с этими дамочками.

– Ты серьезно? – уточнил я.

Мне отчаянно хотелось это сделать, но когда Абра вслух предложила туда отправиться, я не на шутку испугался.

– Стойте! – громко крикнула она балаганщику, который управлял колесом. – Мы выходим!

Тот не остановил аттракцион, но Абру это не удержало. Она открыла задвижку медленно опускавшейся кабинки и выскочила наружу. Я выпрыгнул следом.