Инволюция - Макс Вальтер

– А, ну тогда заебись, – согласно кивнул Мутный. – А монашки там есть?

– Тебе на хуя? – удивлённо уставился на наркомана Царь.

– Отъебать, конечно, – пожал плечами тот. – Ну интересно же, они наверняка до хуёв голодные.

– Недолго осталось, скоро узнаем, – усмехнулась Тоня. – Люди впереди, много, я их слышу уже.

Словно в подтверждение её слов над деревьями прокатился колокольный перезвон. В той тишине, что сейчас овладела миром, он прозвучал особенно ярко. Мы точно почти на месте.

– Привал, – скомандовал я и первым сбросил рюкзак на землю.

Мутный даже заморачиваться по этому поводу не стал и улёгся прямо на него. Лишь слегка поёрзал, чтобы подвинуть поклажу под голову.

– Ну вот, мы почти у цели… – я хотел было толкнуть ободряющую речь, прежде чем перейти к обсуждению плана.

– Гера, иди на хуй, – отмахнулся Мутный. – Ты свою блево́ту патриотическую молодому, вон, толкай, а я на хую вертел все твои идеологии.

– Мне тоже по хуй, – пожал плечами Пётр, когда я перевёл на него взгляд.

– Ну и сосите хуй тогда, – отмахнулся я и завалился головой на рюкзак. – Сразу в посёлок пойдём, шифроваться не будем.

– Полностью поддерживаю, – подала голос Лена. – Жрать уже охота, да и заебало, если честно, всё это шатание.

– Может, нам вообще там понравится, – поддержала подругу Тоня. – Останемся у них жить, и всё будет хорошо.

– Ха-ха-ха, – грохнул от смеха Мутный. – Максимум, что нам у них светит, это сортиры чистить отправят. А как только узнают, что мы собой представляем, то без раздумий пизданут, скорее всего, в тот же самый момент.

– А ты оптимист, – ухмыльнулся Пётр.

– Хуемист, ебать, – огрызнулся наркоман. – Мы просто уже это проходили. Вот точно так же, всё очень хорошо начиналось… Нам даже пожрать принесли, улыбались сидели, умные речи толкали, а затем каждому в затылок стрельнули и выкинули на помойку.

– Вот умеешь ты, Мутный, всю малину обосрать, – поморщилась Лена.

– Обращайся, хули, – ухмыльнулся тот.

– Ну и что предлагаешь? – спросил я кореша, предварительно поразмыслив над его словами.

– Пусть на хуй идут, вместе со своим Отцом Сергием, – ответил тот. – Дальше пойдём. Ну, максимум, заглянем узнать «как пройти в библиотеку», ну и пожрать чего прикупим.

– На что? – задала резонный вопрос Тоня. – У нас из добра пара зубов золотых, да два пистолета, которые вообще, хуй поймёшь, стреляют или нет.

– Негусто, хули, – усмехнулся тот. – В таком случае могу предложить лишь одно: обработаете пару хуёв – нальют вам щей тарелку. А у папы Мутного всё в ажуре.

И к нашему немалому удивлению, наркоман продемонстрировал два прессованных брикета с героином, которые извлёк из бокового кармашка на рюкзаке. Ровно вот такой мы и прикончили на квартире, когда пропустили конец зимы.

Да, наркоман при любых условиях остаётся верным себе, будь то хоть конец света, хоть рассвет цивилизации. Как и когда он успел сделать заначку, никто не заметил. Удивительно лишь то, что он её засветил.

То-то я смотрю, он слишком довольный, но теперь понятна причина. Один из пакетов имел слегка надорванный край, а значит, Мутный продолжает бахаться, притом в одну рожу, сука. Нет, мне не жалко… Хотя нет – жалко!

– Ебать ты крыса! – Тоня успела озвучить мои мысли немного раньше.

– На хуй пошла, – продемонстрировал ей средний палец тот. – Я нашёл, значит – моё. Хочешь въебаться, вначале отсоси.

Тоня без лишних разговоров поднялась с поваленного дерева, подошла к наркоману и уселась ему на ноги. Затем расстегнула ширинку, извлекла на волю «хозяйство», взяла в рот и мерно заработала головой.

– Мне тоже отсосать за дозняк предложишь? – кивнул на происходящее я.

– Не, я те чё, пидор какой? – ухмыльнулся Мутный. – Мы же кореша, хуй с ним, очко полижешь и…

Договорить он не успел, потому как из земли выстрелил корень, который пробил Мутному грудную клетку. Тоня не сразу поняла, что произошло. А когда тело любовника пустилось в пляс, она лишь интенсивнее заработала головой, видимо, решила, что приближается оргазм.

– Ха-ха-ха, – Лена залилась хохотом, увидев эту картину.

Царь до сего момента смотрел на акт с полным безразличием. Но как только Мутный захрипел, пуская кровавую пену, его штаны заметно оттопырились в районе ширинки. Теперь он наблюдал за смертью товарища с нескрываемым восторгом, стараясь не упустить ни единого мгновения.

– Блядь! – наконец до Тони дошло, что случилось, и она быстро отпрыгнула от покойника. – Вы совсем ебанулись, что ли?

На это Лена отозвалась ещё большим хохотом. Я же спокойно поднялся, подошёл к телу Мутного и забрал из бокового кармана рюкзака оба брикета с наркотиками. Пусть теперь сам у меня очко за дозняк лижет.

– Поднять? – утерев слёзы, которые выступили от смеха, спросила Лена.

– Нет, пожрём вначале, – покачал головой я и усмехнулся. – Пусть валяется, над своим поведением думает.

Орехово-Зуево, типичный подмосковный городок, который во времена величия столицы выглядел чистенько и уютно. Как, впрочем, и все подмосковные города. Сейчас он уже больше напоминал заброшенные заводы конца девяностых.

Окраина смердела дерьмом и нечистотами, окна домов выбиты, а по улицам разбросано то, что не пригодилось в хозяйстве нового времени. Что-то из этого наверняка появилось в самом начале, когда люди дорвались до халявы и тащили из более богатых домов всё, что не прибито. Остальное со временем вытащили звери.

Ближе к центральной части стало относительно чище. Видимо, местный хозяин не только проповеди по воскресеньям читает, но и управляет челядью, заставляет поддерживать, какой ни есть, а порядок.

Не было ничего удивительного, что вся жизнь сосредоточилась вокруг Собора. А вот крепостную стену в современном городе видеть не совсем привычно. Ни какой-то там частокол, а добротную, несмотря на то, что сделанную из дерева.

Высота метров пять, с двумя рядами бойниц, но хоть без смотровых башен по углам. Однако даже это казалось невероятным объёмом труда, тем более для происходящего вокруг.

Как, и главное – зачем им это, я понять не мог. С другой стороны, штурмовать эту крепость при помощи лишь стрелкового оружия будет равносильно самоубийству. А ничего более крупного у населения и быть не может.

– Ни хуя себе! – удивлённо почесал затылок Царь. – О таком мне не рассказывали.

– Да уж, основательно, – высказала своё восхищение Лена. – Такой с наскоку не возьмёшь.

Мутный промолчал, хотя было видно, что ему тоже не терпится отпустить пару слов в адрес крепости. Но он строит из себя обиженного, не разговаривает ни с кем, в ответ лишь средний палец показывает.

Мы подошли ближе, отчего стены стали казаться ещё более массивными. Ворота были открыты, никто не суетился и не спешил