Инволюция - Макс Вальтер

– Ещё раз подохнешь, так и останешься гнить там, где упал, – прошипела девушка в ответ.

– Всё, Синеглазка, извини, ты сам всё понимаешь, – моментально переобулся Мутный. – Своё очко дороже.

– Гера! – упёрла руки в бока Лена и посмотрела на меня требовательным взглядом.

– Он идёт с нами, – сухо ответил я.

– Чё?!

– Хуй через плечо! – рявкнул я. – Он такой же, как мы, и пойдёт с нами, точка!

– Пиздец, – фыркнула та, но тему продолжать не стала.

Однако всем своим видом изобразила обиженную. Наверняка теперь со мной разговаривать пару дней не будет. Но мне насрать, я наконец понял, что именно меня так зацепило в этом синеглазом парне.

Глава 3

Отпуск

Как Мутный всегда умудряется замутить? Этот вопрос периодически волновал меня ещё в прошлом. Жизнь наркомана далека от идеала, особенно если ты неправильно родился.

Да, в нашу компанию иногда попадали дети мажоров, по нашим, местным меркам, конечно. Но то была такая редкость, что на моей памяти всего пара подобных случаев наберётся. В большинстве своём у них свои компании, как, впрочем, и у нас.

Однако кто бы что ни говорил, полиция в нашей стране не дремлет и с завидной регулярностью проводит рейды по зачистке барыг. Этот бизнес сам по себе плотно связан с рисками. А когда в соседнем квартале накрывают коллегу, то естественной реакцией на остальных точках, является захоронение всей продукции, с последующим залеганием на дно.

И вот, просыпаешься в один из таких дней от жуткой ломки, а дозу взять негде. Дело даже не в деньгах, потому как в эти моменты они ничего не решают. Но Мутный потому и получил эту кличку в наших кругах. Для него попросту никогда не существовало понятия «дефицит».

За этот талант его уважали, ну опять же, насколько, в принципе, можно уважать наркомана. Однако именно благодаря вышесказанному, ему часто удавалось избегать неприятностей, а уж желающих сломать челюсть Мутному всегда хватало.

Но то речь о нормальном мире, о том, что окружал нас тогда. Ведь вполне нормально, когда люди хотят быстро и без лишних напрягов заработать тыщонку-другую. Барыжить дурью – это же не кирпичи ворочать и не вагоны разгружать, а желающих взять дозу всегда хоть отбавляй.

Сейчас же изменилось всё. Подобные нам личности, скорее всего, подохли в большинстве своём, а барыг днём с огнём не сыскать. Вот только талант Мутного, который всегда в нём присутствовал, усилился и приобрёл некую мистическую составляющую. Ему в принципе не нужен был навык управлять мутантами, это, скорее, стало дополнением к основному дару.

Я быстро понял, в чём проявилась его уникальность, в то время как он продолжал ныть о собственной посредственности. Но ему было невдомёк, ведь он всегда умел мутить, даже при полном отсутствии денег и кайфа на рынке.

Собственно, к чему это всё – к Москве мы так и не пошли.

Нет, мы не передумали, отнюдь. Просто Мутный отыскал грамм сто героина, а может, и больше, рукой вес точно не определить. Предложение «бахнуть по дэхе» было принято с энтузиазмом, даже пацана накачали до состояния облёванного воротничка. И что наиболее интересно, Лену данный факт нисколько не смутил. Вся её праведность моментально испарилась после первого укола, и больше о смерти девочки она не вспоминала. А то, что мы посадили на иглу четырнадцатилетнего пацана, её вообще не заботило. Вот такая странная мораль.

– Ни хуя себе, – задумчиво пробормотала Тоня, стоя у окна.

– Чё там? – вяло уточнил я.

– Снега нет, – ответила девушка.

– В натуре, ебать! – хрюкнул от смеха Мутный. – Тут на пару раз въебаться осталось.

– Нет, на улице снег растаял, – ткнула она пальцем в окно, а затем повернула ручку и распахнула створку.

В комнату ворвалась волна свежего, прохладного воздуха, и я вдруг осознал, какая же вонь стояла всё это время в нашей квартире.

Я попытался вспомнить хоть что-то с того момента, как Мутный продемонстрировал нам тугой брикет с прессованным порошком. И ничего. Сплошной угар и периодические сношения. При этом мало кого смущал тот факт, что мылись мы в последний раз… Примерно… Короче и вспомнить-то тяжело.

Зато в памяти возник один забавный момент, который произошёл во время нашего «отпуска». Эксперимент Мутного.

Этот придурок пытался подобрать максимально эффективную дозу, чтобы, как он выразился: «Упороться в говнину!» Вся задумка была в том, чтобы находиться на грани смерти от передоза. Главной проблемой во всей этой затее была уникальная возможность захлебнуться блевотиной, чем он успешно и занимался несколько раз подряд. Ну и ещё пара случаев с отказом органов на первых этапах эксперимента.

Однако надо отдать ему должное в упорстве, в итоге всё получилось. А забавный момент заключался в том, что после очередного неудачного передоза, мы попросту забыли о товарище. Так он и провалялся мёртвым несколько дней, пока Тоню не приспичило потрахаться.

– Чу́дно время провели, – крякнул Мутный. – Гер, может, ну его на хуй эти твои заморочки? Ща до соседнего села доскоблим, я ещё дозняк замучу.

– А ты не хочешь, чтобы этот самый дозняк тебе лично приносили? – даже не поднимаясь с пола, аргументировал я. – Мы можем править миром.

– На хуй он мне всрался, – отозвался тот. – Всё и так заебись.

– До первых военных, – вяло парировал я, – или очередного Фантома.

– А что за Фантом? – отчего-то оживился Царь.

– Да забей хуй, это неважно, – отмахнулся я. – Суть в другом: я хочу жить, ни в чём себе не отказывая. Понимаешь?

– Так мы вроде не бедствуем, – отозвался Мутный и будто в подтверждение своих слов сыто и мощно отрыгнул. – Фу бля, какой-то тухлятиной.

– Да хули ты ему объясняешь, – вступила в разговор Лена. – Он же ограниченный, как животное.

– Да ты сама ебанашка, – без какой-либо злобы ответил тот. – Вы вообще, все долбоёбы на самом деле и ваши цели, и устремления – полная хуйня.

– Это ещё почему? – обернулась от окна Тоня.

– Да потому, – с философским видом продолжил кореш. – Вы думаете, я ни хуя не понимаю? Наркоман, блядь, конченный, да я побольше вашего знаю.

– И это всё ещё ничего не объясняет, – вздохнула Лена и вяло махнула рукой.

– Да потому что ты овца тупорылая, – огрызнулся Мутный. – Вот что у тебя в жизни было вообще?

– Да до хуя чего, – ответила та.

– Ни хуя у тебя не было, – с довольным видом парировал наркоман. – Ты своей дыркой работала, чтобы кусок колбасы икрой намазать. Ты же хуи видела чаще, чем я свой поссать доставал. А ты, – Мутный перевёл взгляд