Рыжий 2 - Alex Berest

Учебный год для меня закончился на отлично по всем предметам и на хорошо по поведению. Но за турслётом и стирально-машинным бумом я пропустил парочку знаковых событий в жизни страны. Разрешение и показ в телевизионном эфире игры «Клуба весёлых и находчивых». И постановление Совета Министров СССР «О мерах по усилению борьбы с нетрудовыми доходами».

И если КВН я посмотрел потом в повторе, то с постановлением столкнулся вживую уже после областного турслёта, посещая рынок в поисках нужных мне деталей.

Областной слёт в этом году проходил в Багаевском лесхозе, недалеко от станицы Багаевской. После городской победы наша команда явно зазналась. А может как раз начал свое шествие переходный период в взрослении ребят и девчат. Но все мои усилия, начиная от простого ора и заканчивая чуть ли не групповой медитацией, ни к чему не привели. На дистанциях все откровенно лажали и тупили. И в итоге, мы смогли занять только шестое место в общем зачёте. Все первые места достались ростовчанам.

По возвращению в Азов провели разбор полётов и приняли решение начать тренировки по классу самонаведения. Пока что в этом классе выступало только три команды, а значит и у нас появиться шанс показать себя. Тем более, что Владимир Владимирович с сентября начинает набор и тренировку младшей команды, и нынешнюю группу мне придется тянуть самому.

Вот как раз после областного турслёта я и узнал про то злополучное постановление: на меня как из рога изобилия посыпались заказы по починке электрики, причем с разных концов города. По первой, я связал это с попутной рекламой от установки стиралок, но, как выяснилось позже, это было не так.

Купленную в Ленинграде финскую электрику, я отложил до полного ремонта нашей квартиры. А то, что у меня было в запасе: электрическая фурнитура, нагревательные спирали и электрозвонки — быстро закончились. И я в поисках — подешевле, отправился на рынок.

Каково же было мое удивление, когда я не нашёл ни одного барахольщика. Рынок вообще выглядел подозрительно полупустым. Пришлось идти домой к моему «торговому агенту» — дяде Боре. И только он меня просветил о творящемся ужасе. Ну и я кое-что вспомнил из прошлой жизни об этом постановлении.

Началась борьба с нетрудовыми доходами, как и принято у нас в стране, с низов, с простого народа. Разогнали на рынках всех барахольщиков и перекупов. Торговлю теперь, на колхозном рынке, мог осуществлять только хозяин и производитель товара. Естественно вся продукция, попадавшая на ранок от «несунов», теперь становилась по-настоящему незаконной.

То же самое касалось браконьеров и охотников. Рыба, икра и дичь просто исчезли с рынков. Остались только автоцистерны с живой рыбой из рыбколхозов, в основном с гибридом и сазаном.[26] Но даже за такой рыбой выстраивались очереди ещё затемно и задолго до приезда машин. Пострадали и граждане, занимавшиеся тепличным хозяйством. По всей стране шла компания по уничтожению теплиц на дачах и в частных домовладениях. Я тут и вспомнил, как у моей мамы, в городе Луга, именно этим летом дружинники сломали теплицу на даче.

В связи с тем, что местная милиция могла сквозь пальцы смотреть на торговлю и нетрудовую деятельность граждан, формировались для проверок командировочные отряды из других городов и районов, а наших отправляли к ним. И проверки всегда проходили вполне серьёзно. Командированные не боялись мести в будущем от проверяемых.

Коснулось это и частных услуг электриков, сантехников и прочих, как говорилось в моё время — «мастеров на час». Отсюда и увеличившийся поток клиентов, а значит и увеличившийся расход ремонтной фурнитуры. Хорошо, что дядя Боря подкинул домашние адреса некоторых залегших на дно барахольшиков. Что позволило пополнить запасы, причем с существенной скидкой.

На опустевших рынках продукты подорожали, а потом началось их исчезновение с полок магазинов. Неожиданно пропал из продажи сахар. Причем, как рафинад, так и песок. Бабушка была в шоке. У неё, как и у всех бабушек тех времён, был небольшой запас этого стратегического продукта. Но именно что небольшой. Поэтому мне и поручили в случае чего, брать сахара сколько унесу или сколько будут в руки давать.

Я не стал морочиться с беготнёй по магазинам, а обратился к своему знакомому фотографу-бонисту-спекулянту из дворца пионеров. И Юрий Викторович не подвёл. Правда предложил не сахар-песок, а сахар-рафинад.

— Тебе какая разница? А сахар хороший. Железнодорожный.

— Это как? — ступил я.

— Ну, в упаковке по два пятиграммовых кусочка. Как в поезде к чаю подают.

— И почем? — я как-то скептически отнесся к этому предложению, но бегать и искать не хотелось.

— Три рубля за килограммовый блок, — и видя моё непонимание, пояснил. — Сто пакетиков по два кусочка в каждом. Могу отдать четыре двадцатикилограммовых ящика.

— Двести сорок рублей, — посчитал я. — А чеками возьмёте?

— Возьму. Сто, чеками. Откуда у тебя их столько? А говорил, что больше нет.

— Я такого не говорил. Да и вы не спрашивали. Вы что-то сами себе неправильное надумали.

— Мда? Ну, может быть. Ладно. Извини. Так сколько у тебя еще есть?

— Две сотни осталось. А зачем вам? Я думал, что вы себе уже квартиру купили.

— Да переиграли мы всё, — мужик поморщился, как бы решая, говорить или нет, но все же ответил. — Хотим в Москве кооператив взять. Сын туда переедет с семьёй, а потом, может, и мы.

— Хм. Хорошее и правильное решение. А как же закон о нетрудовых доходах? Не помешает?

— Нет. Там все уже схвачено. Да и разговоры идут, что к осени его отменят. Надеюсь.

— А на две сотни, у вас сахар есть? — вернул я разговор в старое русло.

— Без ножа режешь, — для виду посокрушался фотограф. — Найду. Тебе же с доставкой?

— Естественно, я же не упру столько.

— Где ты живешь я помню, вечером привезу. Расплатишься дома?

— Нет. Здесь. А то у бабули могут вопросы возникнуть.

— А у кого их нет на счёт тебя? — ухмыльнулся Юрий Викторович. — Я уже готов поверить версии твоего тренера про пришельца с Тау-Кита.

Я промолчал и лишь смущенно улыбнулся, и развёл руками. Пусть понимает как хочет.

Сахар он привёз в аккурат в промежуток, когда бабуля куда-то умотала. Так что доставка обошлась без эксцессов. А вот когда