Коммандер - Валерий Пылаев

Мы с побитой девчонкой уставились друг на друга. И смотрели — кажется, целую вечность. Мой кулак так и висел в воздухе напротив голубоглазой мордашки, но никто так и не дернулся. Видимо, оба разом сообразили: одно неосторожное движение — и все здесь окончательно рухнет и размажет тех, кто остался внизу — или в лучше случае завалит или прибьет переломанными балками, досками или аэропланом.

— Спасай детей, идиот! — прохрипела девчонка, едва шевеля разбитыми губами. — Драться будем потом.

Странно, но я почему-то сразу ее отпустил. Даже не успев подумать, можно ли доверять той, что каких-то пять минут пыталась нафаршировать меня свинцом. Будто кто-то немыслимо авторитетный и даже умеющий заглянуть в будущее шепнул прямо в ухо:

Поднимайся, Горчаков. Спасай мелюзгу. И не бойся, что кто-нибудь выстрелит в спину.

Я сполз с девчонки и откатился по полу в сторону. Потом так же осторожно поднялся на ноги прошагал до двери. Открыть не получилось: стена уже просела, и проем перекосило так, что замок заклинило намертво. Пришло выбивать — благо, конструкция оказалась такой же хлипкой, как и все вокруг. В коридоре я ускорил шаг, а потом и пустился бегом: лестница и площадка уже успели наполниться дымом, зато выглядели куда прочнее того, что осталось позади. Девчонка проворно ковыляла следом, но когда я выбрался из-под “глушилки” и снова нащупал Источник — все-таки отстала… Да и едва ли хоть кто-то в этом мире смог бы соперничать в скорости с Одаренным, который лишился сил — и потом снова дорвался до родовой магии.

Глаза слезились от густого дыма, голова еще немного шумела от падения и потасовки — зато тело тут же заработало в привычном сверхчеловеческом режиме. И даже готовое рухнуть здание больше не казалось страшной ловушкой из дерева и камня, разом превратившись во всего лишь досадную помеху на пути к цели. Резерв еще не успел наполниться даже на четверть, но его уже вполне хватало и разогнаться, и кое-как прикрыть себя от сыпавшихся на голову щепок, обломков и кусков штукатурки. Я буквально за мгновение пролетел остатки ступенек и помчался по коридору — туда, откуда звучали визги и детский плач.

В классе остались совсем маленькие: несколько девочек и мальчуган лет семи-восьми, не больше. То ли самые бестолковые, то ли просто слишком перепуганные, чтобы сделать хоть шаг сквозь дым и густую пыль и удрать подальше от разваливающейся школы. Вместо того, чтобы бежать, они спрятались под парты и сидели тихо — видимо, пока поток не начал трещать и оседать прямо над ними. Трещины в стенах становились все шире, а у дальней наверху уже вовсю ширилась дыра, сквозь которую я разглядел винт аэроплана. Он нависал над детьми, будто готовясь пролезть сюда и наброситься — злобный алый дракон, лишившийся смертоносного пламени, лап и крыльев.

Но не желания убивать.

— Бегите наружу! — заорал я, указывая на дверь. — Сейчас тут все развалится!!!

Схватить пацана — бегом к двери, потом вернуться за девчонкой, одним прыжком. Потом за второй, за третьей, потом гнать их по коридору к выходу на улицу, как баранов… Нет, слишком долго — стены вот-вот рухнут!

Когда потолок надломился в середине и устремился вниз, мне осталось только вытянуть руки и собрать остатки Дара. Перекрытие с хрустом зависло над партами буквально в полуметре от вопящих детей.

— Держи! Я быстро!

Фигурка в летной форме выскочила у меня из-за спины — и тут же бросилась к рыдающим девчонкам в дальнем углу класса. Схватила обеих разом и припустила обратно — молча. Тащила силой, не обращая внимания на вопли и летевшие сверху здоровенные куски штукатурки. Судя по звукам, буквально вышвырнула бедняжек в коридор — и вернулась за другими, разогнавшись магией до такой степени, что я видел перед собой уже не человека, а расплывшийся темный силуэт.

Туда-обратно. Еще двое… и еще.

А мне оставалось только держать… Потолок казался немыслимо тяжелым — будто я не использовал родовой Дар, а подпирал его собственными плечами, как Атлант из древних мифов — небесный свод. Громадный вес норовил вдавить в пол до колена, сгибал хрупкое тело и выворачивал суставы, грозясь заодно и переломить позвоночник.

Что-то лопнуло внутри — словно порвалась перетянутая струна, в носу захлюпало, и губы тут же залило горячим и соленым. Я почувствовал во рту привкус железа, но уже не смог даже увидеть собственную кровь, заливающую ботинки — настолько потемнело в глазах. Резерв уже закончился, сгорев за считанные мгновения, которых девчонке из красного аэроплана все-таки не хватило. Магия ушла, Дар схлопнулся в крохотную искорку, и никаких сил удерживать чертов потолок уже не осталось.

А я все равно держал.

Глава 7

— Знаешь, почему мы носим эти знаки на одежде?

— Черные черепа? Они… они страшные.

— Может быть. Это особый знак. Его использовали…

— Давно? Еще до войны?

Сон держал крепко. Так, что в какой-то момент даже показалось — не вырвусь. Завязну в густой черной патоке чужого забытого мироздания и останусь навсегда. Прямо здесь, в выжженном целую вечность назад мертвом городе под хищным желтым небом. Раз за разом переживая этот разговор, грохочущие сталью шаги внизу, стрельбу.

И собственную смерть.

Но у кого-то явно еще оставались на меня какие-то планы. Достаточно масштабные, чтобы позволить бестолковому наследнику княжеского рода подрыгаться еще хоть немного: ввязываться в сомнительные авантюры, рисковать головой, спасать кого-то и творить очередные благородные и не очень глупости… В общем, быть самим собой.

Пробуждение далось не без усилий: даже открыть глаза оказалось не так уж просто. И на мгновение даже показалось, что я все еще сплю. В той же самой заброшенной комнате с осколками стекла на полу, почему-то переместившись от выбитого давным-давно окна на диван.

Только теперь над головой было не небо цвета горячего песка, а потолок. Чуть подкоптившийся от висящего в воздухе дыма, с кое-где потрескавшейся штукатуркой — в общем, самый что ни на есть обычный. Да и комната изменилась: чуть уменьшилась в размерах, зато изрядно посвежела и наполнилась предметами, которых я тут ни разу не видел раньше. Шкафы с книгами, плакаты, цветы в горшках… имелся даже глобус на столе.

Похоже, мы так и остались в школе — точнее, в уцелевшей ее части. То ли в комнате для учителей, то ли еще черт знает где. Куда меня — судя по всему — притащили бездыханным телом, чтобы пристроить на диван…

Зачем?

Девчонка-авиаторша сидела всего в