Хранитель - Владарг Дельсат

— Вот у нас и первый ребенок появился, — улыбнулся Алекс, на что Гермиона только покраснела.

Луна как-то очень спокойно приняла тот факт, что только с Алексом и Гермионой ей хорошо и спокойно. Потому и жила с ними в комнате, дав клятву никому не рассказывать о том, что здесь происходит. Девочка была травмирована смертью мамы почти на глазах, потому медленно сходила с ума. А тут Алекс и Гермиона заняли пустую нишу семьи и, главное, с нежностью и любовью к ней относились. Она не было «лунатичкой» или «полоумной Лавгуд». Она просто была Луной, Полумной… И даже шалила иногда, принимая этих двоих, как свою семью. Ее папа не выдержал потери жены и очень часто жил в отделении для… ну… И у девочки не было простого человеческого тепла. А ведь ребенок же.

Первая же попытка напасть на ребенка закончилась очень плохо для напавшего. Все поняли, что девочку трогать нельзя. А Дамблдор ничего не понимал — она же им чужая! Совсем чужая, как, почему они принимают ее, как свою родную дочь? И откуда в двенадцать такие инстинкты?

Примечание к части

* К герцогам, равно как и к герцогиням, обращаться принято «Your Grace», что переводится как «Ваша Светлость».

Часть 7

Стоило Луне забыться, она начинала называть Гермиону и Алекса «мамой» и «папой», что веселило Алекса и смущало Гермиону. Несмотря на это, о ней заботились, как о своей, и иногда можно было увидеть такую сцену.

— После Чар обязательно перекуси, — Гермиона поправляет мантию на ребенке и кладет сэндвич Луне в сумку.

— Да, мама, — Луна кивает и, обняв на прощание Гермиону, исчезает в коридорах.

Несмотря на существование возможных свидетелей, никто и не думал подшучивать. Кто-то опасался последствий — Алекс за девочек бил больно и сразу, без разговоров. Кто-то не хотел связываться. Кто-то… кто-то понимал, что сделали эти двое и кем они являются девочке. Как-то в школу пришел Ксено Лавгуд, долго смотрел на дочь и Грейнджеров и, что-то пробормотав, ушел.

Хэллоуин прошел каноничненько — то есть надпись, кошка, бледная Уизли.

— Так, — сказала Гермиона и полезла за спецбоеприпасами.

— Ага, — сказал Алекс и достал гранатомет.

— Сиди тут и никому не открывай, — сказали Грейнджеры Луне и ушли.

А Луна сидела тихо-тихо и очень боялась за тех, кто стал ей мамой и папой. Те же, за кого боялась Луна, крались по коридору в сторону «того самого» туалета. Еще летом дети узнали, что парселтанг к крестражу привязан не был и вызывался какой-то другой особенностью организма. Поэтому, спокойно открыв проход и вызвав лестницу, Алекс с Гермионой начали спускаться вниз. Место Алексу было знакомо из прочитанного, Гермионе — из воспоминаний, хотя сама она сюда спускалась впервые. В зале с бассейном ожидаемо никого не было, потому дети в первую очередь заминировали рот статуи. Хорошо заминировали, от всей души. Фунтов двадцать пластида с наполнителем. После чего Алекс воззвал к Салазару и рванул за колонны. Рот статуи раскрылся, послышалось шипение и взрыв, оглушивший даже через наушники. Не желающий рисковать Алекс воткнул еще бронебойную прямо в дым. Полыхнуло сильнее.

— Может, термобарической заполировать? — задумчиво проговорила Гермиона.

— Да думаю, ему и так хватит, а то как бы замок не развалить, вон как зал порушили…

— Пошипим или посмотрим? — поинтересовалась девушка.

— Давай посмотрим… — сказал Алекс и медленно двинулся к статуе. Приблизился, постоял, посмотрел и спокойно двинулся к Гермионе.

— Ну что там? — девушка почти подпрыгивала на месте от нетерпения.

— Ну как тебе сказать… — задумчиво проронил Алекс. — Ты когда-нибудь петарду в шланге взрывала?

***

Вернувшиеся Грейнджеры не смогли сразу доложить об успехе операции, потому что Луна, увидев их, расплакалась и полезла обниматься. Едва успокоив ребенка, Гермиона двинула к рации, а Алекс принялся кормить Луну, которая от волнения за них не съела ничего. По их желанию ничего из произошедшего в замке до Дамблдора не доходило, а опасность для детей была уже нивелирована. Оставалось только отнять у младшей Уизли тетрадку, для чего планировалась… анонимка. Самим отбирать тетрадку лейтенантам не хотелось.

— Докладываю, змея уничтожена.

— Благодарим за службу!

Кодированные переговоры в таком режиме обычно не способствуют долгим разговорам. Позывной, код, позывной, код… После окончания сеанса Алекс уселся чистить оружие, даже то, которое не использовалось, а Гермиона с Луной — за уроки. И столько в этом было, пожалуй, семейного уюта, что Алекс засмотрелся. А Луна подняла голову, посмотрела на Алекса и сказала без улыбки: «Я тебя тоже люблю, папочка». Позже уже Гермиона не раз думала, что Луна предвидела то, что случилось в Рождество.

Нападения прекратились, и среди жертв василиска теперь числился только Снейп. От мощного взрыва в подземелье его лаборатория сотряслась, и зельевара придавило котлом, обварив в противоожоговом зелье, потому его выздоровление затягивалось.

На занятия Локонса дети не ходили. И Локонс на них не ходил, загорая в камере. Он был задержан после первого занятия у львят со змеями, когда позорно сбежал, оставив детей в опасности. Потому канонный День всех влюбленных тоже проведен не был. Несмотря на терзания Дамблдора, лично проверившему наличие тетрадки у Уизли, василиск нападать не спешил, и новый Герой чувствовал себя в безопасности. Зато не была в безопасности младшая Уизли, которую дневник почти выпил, что и было отмечено, когда девочка лишилась сил на уроке полетов, чуть не убившись. Из-за чего у директора возникли совсем другие проблемы: аврорат, Молли… Причем неизвестно еще, что было страшнее. Миссис Уизли довольно быстро выстроила логическую цепочку, чего от нее не ожидали, и чуть не вырвала всю бороду Великому Светлому Волшебнику, очень того расстроив.

Как результат, Джинни была помещена в Мунго, а ЗОТИ вел один из дежурных авроров. Причем уроки его были намного интереснее уроков павлина. Дамблдору это не очень нравилось по неизвестной причине, но он ограничился тем, что вызывал к себе в кабинет детей первого и второго года обучения с факультетов Годрика и Хафлпаффа. Что происходило в кабинете директора, известно не было, дети не рассказывали, но выглядели подавленно, что несколько взволновало Гермиону. Однако воронов директор не трогал, и разъяснение вопроса оставили на потом.

Медленно прошла осень, началась зима. Спокойно шли уроки, бесился зельевар, снимала баллы кошка и совершенно ничего не происходило. Только Луна становилась все более грустной, пока Гермиона не разговорила девочку.