Среди нас 3 - Макс Вальтер

— Так знамо чего, — улыбнулся отец Владимир. — Они камни на обмен привезли, торговать, стало быть, собираются.

— О как? — удивлённо уставился на собеседника я. — И много привезли?

— Выходит, достаточно, раз Сашка перед ними распинается.

— Как бы нам эта торговля боком не вышла, он им всю нашу оборону засветил. Придётся завтра всё по новой планировать.

— Мелочи это, — отмахнулся священник. — А камни те могут реальные жизни спасти.

— Это да, — вздохнул я. — Так что мне делать-то?

— Обожди пока, никому про это не рассказывай. Я вечером с матушкой поговорю, авось, решение какое найдётся. Передадим информацию предкам, глядишь, чего и подскажут.

— Не верю я в них. Точнее, в то, что они делать что-то станут. Опять отфутболят, сошлются на законы о невмешательстве, и будем мы сами всё дерьмо расхлёбывать. Я до Исая второй день достучаться не могу.

— Правила не просто так придумали, и ты не хуже меня это знаешь, иначе на Валерича бы не злился.

— Это другое…

— Нет, Серёж, то же самое. Просто там тебя это не касается, оттого и другим кажется.

— Я ещё это… друга старого встретил, — замялся я. — Точнее, он сам ко мне пришёл. Мы как раз на делянке, периметр держали.

— Ты спрашивай, что хотел.

— Да сложно там всё, — вздохнул я и отвёл взгляд, — Он из парней моих… Мы ведь с ними огонь и воду, понимаете? Почти пятьдесят боевых выходов, а в тот раз… Нас свои же атаковали. Можно сказать, в спину ударили. Шанс у нас связистом в отряде был. В общем, все полегли, я один остался. А генерал тот в лицо мне смеялся, сука… Надо было этого мудака завалить.

— Шанс?

— Да, позывной такой. Он, представляете, очень шансон французский любил. Сам мог карандаш свежей купюрой перерубить, настолько резкий, а вот музыку странную слушал. Говорил: успокаивает. Его пацаны ещё во время срочки «Шансоном» прозвали. А мы вот сократили.

— Это он к тебе приходил?

— Угу, — кивнул я. — Его просто знать нужно… Он ведь всегда на позитиве, а как песенки свои на французском перепевал, мы всем отрядом со смеху валялись. Картавит, мимо нот ещё… Он же зла никому не делал, жил по совести.

— Стало быть, хороший человек.

— Да вот и я о чём! Так какого хуя он с ними, а? Почему его к черноглазым отправили? За то, что он воином был, как я? Людей защищал, мразь всякую из мира удалял? За это⁈ Предки, хуетки… Где они были, когда его душу черти в ад тянули? Почему не заступились за воина?

— Выходит, где-то он всё же через совесть переступил, — вздохнул священник. — Что-то ему покоя не давало.

— Хотите сказать, он сам виноват⁈

— Я ничего сказать не хочу. Не в нашем с тобой праве подобные решения осуждать. Так случилось, а значит, нам это только принять остаётся.

— А я не хочу! Он сказал, все наши парни там, понимаете? Все… И я не буду с этим мириться, не хочу!

— Ты сам их видел? Парней своих.

— Нет, но…

— Демоны лгут, с пути тебя сбить пытаются. Думаешь, просто так вначале к тебе Шанс пришёл? Баал наверняка знал, в каком порядке тебе в душу сомнения посеять. Своим умом живи.

— Несправедливо это.

— Так то твоя справедливость, для кого-то она может злом показаться. Пойдём, ужин скоро. А затем спать ложись, утро вечера мудренее.

* * *

Однако спокойно вечер не завершился. Мы едва выбрались из-за стола, как Валерич тут же поволок нас в кабинет, решать рабочие вопросы. Честно говоря, я совсем не поддерживал его стратегию. За каким хреном он заставил девок выкладывать перед пришлыми всяческие разносолы? Нам такое даже на новогодний стол не поставили. С хера ли такая честь? Экскурсия опять же…

Оказывается, старый пройдоха прекрасно понимал, что делает и для чего. Всё быстро встало на свои места, когда мы вошли в кабинет.

Уставшие с дороги гости весь день провели на ногах. А если кто не в курсе, то без привычки обойти стену Нижегородского кремля за один присест — то ещё испытание. Особенно касаемо участка со ступенями. Мало того, что их более двух сотен, так они ещё и размера нестандартного, сантиметров по тридцать, а местами и по сорок. Попробуй по таким побегать.

А теперь, после плотного вкусного ужина, гости изо всех сил пытались не уснуть, в то время как Валерич продолжал трещать без умолку. М-да, и этот человек у меня таблетки от давления просил? Боюсь, он ещё меня переживёт. Но суть не в этом. Гости явно держались из последних сил и были готовы на любые более-менее выгодные условия, лишь бы их наконец отпустили.

— Так я и говорю: в чём смысл шататься по незнакомому городу? Завтра на рассвете Сергей Николаевич со своими ребятами съездит куда надо и наберёт вам продуктов. Не бесплатно, конечно, но зато без риска для жизни, — распалялся комендант. — У вас ведь список есть? Вот его давайте и обсудим.

— Понимаете, мы бы сами хотели осмотреться.

— В котором часу вы завтра на выезд?— Валерич тут же переключился на меня.

— Подъём в шесть, пока то, сё… Думаю, в начале восьмого, — охотно ответил я.

— Вот, а вы и так едва сидите. Нет, это не дело, уставшими на такие мероприятия не ходят. Тем более у нас бесы очень лютые. Недавно вон, новых тварей создавать научились. Они теперь вместо псов пауков на нас травят. Вы с такими бестиями дело уже имели?

— Я так понимаю, вы просто не хотите пускать нас в город, — сделал верные выводы старший группы. — Что ж, это вполне логично. Нам бы тоже не понравилось, если бы приехал кто-то со стороны и начал прочёсывать наши территории.

— Я рад, что мы друг друга поняли.

— Да, но ваша цена слишком завышена. Вы же понимаете всю ценность камней? И торговать их один к одному на тушёнку как минимум оскорбительно.

— Дело, конечно, хозяйское, — развёл руками Валерич. — Но и вы нас тоже поймите. Люди будут жизнями рисковать. Опять же, у нас тоже ювелирных лавок в достатке, отбраковка опять же.

— Что значит