Отставник 4 - Павел Чук

— Бес, мне выставить охрану возле кабинета? — когда все разошлись, обратился генерал-армии.

— Это могут воспринять как конвой, — произнёс, не зная, что толком ответить.

— Скорее почётный караул, — не унимался Станислав Юрьевич, — высокопоставленному лицу обязательно иметь охрану и, соответственно, почётный караул у входа.

— Как в мавзолей?

— Нет, — пожалуй, впервые за всё время общения, генерал улыбнулся, — такая почесть пока никому из живущих недоступна.

— Ладно, но чтоб красивые стояли. Но не в бронекостюмах повышенной защиты с турелью плазмомёта на плече, — не знаю, почему у меня вырвалось такое сравнение с боевой экипировкой солдат Горгогоханской империи, скорее всего, память капитана Глена сыграла злую шутку.

— Эээ, — вполне логично, что генерал не понял моего сарказма. А было бы интересно увидеть лицо ашш Сошша Хааш, когда он, подойдя к кабинету, куда меня определили, увидел бы облачённых в боевое снаряжение хосков.

— Шучу. А теперь, о чём забыл упомянуть на встрече. У анторсов очень хорошие и мощные боевые стимуляторы химического действия.

— Боевая химия?

— Да. Она мне неоднократно спасала жизнь и особенно медикаменты. Нужно обязательно организовать их производство. С формулой, думаю, проблем не будет, да и с технологическим процессом учёные разберутся. Я этот вопрос задам генерал-командору. И, надеюсь, проблем не будет.

— У нас есть образцы, но если бы технологическую карту получить, то… — мечтательно произнёс генерал, открывая передо мной дверь кабинета.

— С этим точно будет проблема. У анторсов жёсткая иерархия и разграничение сфер деятельности, я рад, что аналитики поняли это и второй раунд переговоров вели вы, Станислав Юрьевич.

— Так, по роду службы, мне Президент дал поручение…

— И правильно сделал.

В дверь постучали.

— Товарищ министр, вас вызывает Президент, — заглянул кто-то из офицеров.

— Официальный обед закончился?

— Да. И он просит вас срочно прибыть к себе.

— Что-то случилось? — при этих словах я насторожился.

— Нет. Но возникли кое-какие моменты, требующие обсуждения.

— Я понял, иду. Товарищ Бес, оставляю вас. Кабинет в полном вашем распоряжении, если что-то будет надо, то кнопка номер один на селекторе и вопрос решат.

— Благодарю, — ответил, думая немного посидеть в тишине, отдохнуть после обеда и долгих морально выматывающих переговоров. Ну не привык я к такому распорядку дня, когда от тебя ждут гениального плана, а ты сам не понимаешь, что происходит вокруг, точнее, на поверхности и что тут советовать, когда недостаток информации давит, путая мысли и бросая из одной крайности в другую.

— Надо успокоиться, — сказал сам себе, осматривая кабинет. В первый раз, когда здесь находился, не заметил, что имеется ещё одна дверь, что позади рабочего места. Открыл, заглянул туда. Комната отдыха. Диван, небольшой журнальный столик, тумбочка, шкаф и ещё одна дверь. Открыл.

— М-да, красиво жить не запретишь, — произнёс, осмотрев третье помещение кабинета, где находился санузел с душевой кабиной. В это время услышал подозрительный шум, что кто-то находится в кабинете. Вышел обратно в первую комнату.

— Ашш Сошша Хааш, ты пришёл раньше, — говорили на анторском.

— Так получилось, командир Бес. Управился быстрее, чем планировал и не стал ожидать оговорённого времени, надеюсь, командир-хоск простит меня за это.

— Не переживай, ты правильно сделал, что пришёл, как освободился. Присаживайся. У меня к тебе много вопросов и хорошо, что ты сам изъявил желание поговорить наедине, но сначала, ответь мне. Откуда, почему я правитель четырёх звёздных систем, а не как до этого, трёх⁈ — сразу задал самый важный для себя вопрос, обдумывая который чуть не вывихнул мозг, рассуждая, но так и не пришёл к ответу.

— Так, три у тебя, командир, уже есть, а четвёртую отвоюем у шнахассов. Таково решение малого Совета расы, что ты, командир-хоск, единственный, кто претендует на полноправное правление над звёздными системами, что принадлежат шнахассам. А у них, насколько известно из базы данных, только одна звёздная система и она твоя по праву победителя.

Вот тут я завис. Так, просто говорить о победе над целой расой, которая полноправно хозяйничает на поверхности планеты, а мы, как позорные крысы скрываемся под землёй и носу днём боимся высунуть, а тут, ставят перед фактом: звёздная система шнахассов твоя! И ерунда, что их надо сначала разбить здесь, на планете Земля, отыскать их родную планету, повоевать там, победить и только потом, может быть…

— Саша, а ты не опережаешь события? Есть такая пословица: «Делить шкуру неубитого медведя». Знаешь, что она означает? — пословицу произнёс на русском и ашш Сошша Хааш нахмурился.

— Кто такой медведъ? У него такая ценная шкура, что её надо обязательно разделить, а не заберёт старший командир, а потом выплатит вознаграждение соратникам? Кстати, я договорился о золоте. Вот с вертолётом проблема, сказали голубого нет. Есть красный. Это принципиально?

У меня просто не было слов как-либо отреагировать на его высказывания, пропитанные такой наивностью и верой в идеалы, что я молча поднялся, подошёл к столу, отыскал нужную кнопку на селекторе.

— Саша, чай будешь?

— Да. Сладкая вода в этот раз была намного лучшего качества. Прекрасно утолила жажду и придала сил.

«Ага всё-таки, наверно, недостаток углеводов», — вычленил главное из его ответа.

Нажал на кнопку селектора:

— Это Бес.

— Слушаю.

— Принесите чай на двоих, и заварка, чтоб именно та была, что на рабочем обеде, и сахар отдельно.

— Будет исполнено, — ответил мужской голос. И я только сейчас понял, что вокруг, что на приёме, что все, кто встречались, идя по коридору — мужчины. Женщин за последние сутки, что здесь находился вообще не было видно. Только когда ехали на электромобиле в зал, где собрали анторсов, то по пути из окна видели представительниц противоположного пола. Наверно это сделали специально, чтобы не раздражать анторсов, а то с их специфическим социальным устройством, невозможно предсказать реакцию на появление женщин в среде военных.

«М-да, вот меня понесло. Надо отдохнуть», — уселся в кресло, что стояло возле журнального столика.

Через минуту принесли чайные приборы, расставили, и офицер в чине майора быстро удалился.

— Саша, — долго думал, как ему объяснить, про поговорку, про голубой вертолёт, что это был сарказм, равнозначный первоначальному отказу, данному в порыве эмоций, но, видя, как спокойно, но одновременно сосредоточенно смотрит на меня мой бывший враг,