Калгари 88. Том 3 - Arladaar

кроме двух тройных акселей, заявила четверной лутц! Фанаты, мониторящие сайт чемпионата, сильно удивились заявке и с громадным интересом ждали произвольную. Остальные россиянки заявили по одному тройному акселю. Бредли Теннел и Каори Миямото тоже решили ограничиться одним тройным акселем. А вот Вакаба Саюхара пошла на риск, заявив, кроме двух тройных акселей, ещё и четверной тулуп, который широкая публика тоже не видела.

У бортика в толпе зарубежных тренеров стоят заслуженный тренер России Самуил Бронгауз, врач сборной по фигурному катанию, кандидат медицинских наук Алексей Фицкин и массажист Сергей Гришкин с видом бандита из 90-х. Тренер двух других россиянок, Евгений Хворостов, с важным видом расположился немного поодаль. Когда объявили начало разминки, и спортсменки стали выходить на лёд, Бронгауз чуть задержал Арину.

— Ариша, пожалуйста, в который раз прошу, и даже настоятельно требую, на разминке не делай лутц. Сделаешь в прокате. Не рискуй.

— Да… Я поняла… — согласилась Арина, избегая смотреть в глаза тренеру, потому что и он, и она знали, что слова сейчас не играют никакой роли. В Стольниковой взыграл чёртов дух противоречия, который всё равно сделает всё по-своему…

Арина отвалила от бортика, и начала стремительный разгон вдоль длинного борта.

— Куда ты попёрла, засранка??? Арина! — Бронгауз с досадой плюнул на пол, хлопнул ладонью по бортику и чуть присел, закрыв глаза и схватившись обеими руками за борта. Громкий щелчок зубца по льду и звук падения тела. Падения! Она не выехала с прыжка! Зал ахнул. Бронгауз открыл глаза и увидел, что Стольникова лежит на льду. Сделала одну попытку подняться, не смогла. Вторую — тоже не смогла. На третьей всё-таки встала и покатила к бортику, держась за бедро.

До конца разминки ещё пять с половиной минут. Время есть. Бронгауз включил секундомер на золотом «Ролексе».

Гришкин, дюжий бородатый мужик в спортивных штанах и спортивной куртке сборника, у калитки подхватил Арину на руки и потащил в медицинский пункт. За ним побежали Фицкин и Бронгауз. Громадная арена проводила Стольникову аплодисментами. Однако девочке было совсем невесело. Боль в бедре усиливалась с каждой секундой.

Бронгауз забежал вперёд, пинком открыл дверь медицинского пункта и Гришкин положил Стольникову на кушетку, тут же отправившись разгонять тайваньских, китайских, корейских и японских журналистов, так и намеревавшихся заглянуть в медпункт с фото- и видеокамерами. Обязанности Гришкина были намного шире, чем могло показаться с первого взгляда. Был он капитаном медслужбы ФСБ, мастером спорта по тхеквондо, владел всеми видами оружия, и в целом поставлен государством решать ПРОБЛЕМЫ сборной за рубежом.

Фицкин поставил чемодан рядом с кушеткой, и принялся осматривать травму, осторожно ощупывая бедро.

— Тут болит? А тут? Нога двигается? Подними вверх. Теперь согни. Быстрей согнии разогни.

— Да… Двигается… — жалобно пропищала Арина, от жалости с себе и пытаясь разжалобить Бронгауза, пустившая слезу. Боль была. Но ходить вроде бы можно. Нога двигается.

— У ней ушиб медиальной группы мышц! — заявил Фицкин и нагнулся, чтобы открыть свой объёмный чемодан.

— Кататься может? — с надеждой спросил Бронгауз. — Отступать некуда. Не сниматься же с произвольной.

— А ты сам как думаешь? — недовольно ответил Фицкин. — Только на препаратах. Спроси у неё сам, сможет ли…

— Там местная скорая помощь ломится сюда! — заявил Гришкин, стоявший с той стороны двери и на миг открывший её. — Лёха, чё им сказать? Нужна их помощь?

— Скажи нет! — крикнул по-английски Фицкин. — Сами справимся.

Гришкин закрыл дверь и было слышно как на чистейшем английском повторил слова Фицкина. Действительно, специалист широкого профиля…

— Аря, снимай колготки! — приказал Фицкин. — Живее! Четыре минуты осталось!

Арина перестала плакать и до колен стянула колготки. На правом бедре набухал громадный синяк. Пока ещё красный. Кровь только начала проникать через лопнувшие капилляры. Фицкин рывком бросил на кушетку пачку одноразовых шприцов, и рядом с ними несколько упаковок с ампулами. Зубами откусил кончик с одной, вытащил шприц, но его остановил Бронгауз, с подозрением посмотревший на коробку с жёлтой полосой.

— Стоп! Лёха! Ты что ей колоть хочешь?

— Дексаметазон, стероидный обезбол, а что? — неуверенно ответил Фицкин. — Сейчас тройную дозу вколем, и побежит как новенькая.

— Выбрось эту хрень! — с негодованием сказал Бронгауз. — Она с прошлого года запрещена вадовцами. Ты вообще мониторишь список разрешённого? Другое есть что?

— Цертакаин и димексид. Ещё пластыри с димексидом, — Фицкин бросил на кушетку ещё пару коробок и пакет с большими пластырями.

— Коли по две дозы каждого, — велел Бронгауз. — Сверху пластырь. Живо! Время!

Но Фицкин время не терял. Откусил кончики четырёх ампул зубами и ввёл лекарство в шприцы. Быстро поставил четыре укола в повреждённую область, просто бросая использованные шприцы и ампулы на пол. Бронгауз в это время распаковал пластыри и, только Фицкин перестал ставить уколы, налепил пластыри на повреждённое место. Арина всё это время повизгивала от боли, причиняемой шприцами, но вскоре, за секунды, боль утихла.

— Надевай колготки! Пошли! Минута! — крикнул Бронгауз и потащил спотыкающуюся Арину за собой, держа за руку и уворачиваясь от вспышек фотокамер. — Не хнычь! Живее! Так надо!

За тридцать секунд до окончания разминки под грохот аплодисментов, от которых, кажется, рухнет крыша, Арина Стольникова выходит на лёд и делает пробный круг по арене. В бедре ощущается небольшая скованность, но она не мешает ей зайти на прыжок и сделать его. Тройной лутц! Но какой! С большим пролётом, идеальной круткой и красивым приземлением. Зал снова взрывается грохотом аплодисментов.

Она смогла! Так надо…

Глава 5

Современные танцы в 1986 году

Нагружать руку Арина не хотела. Боль ушла, но некоторая скованность ещё оставалась, поэтому рисковать не стоило. Начала разминку на спиннере, покрутилась немного, потом перешла на беговую дорожку. Заниматься с мастерами было хорошо тем, что группа у них небольшая, и тренажёры почти все свободные. Парни откровенно халтурили без тренера.

Соколовская поначалу стояла и о чём-то разговаривала с Горинским, лишь изредка поглядывая на работающую в поте лица Арину, но всё-таки, видя, что соперница занимается хорошо и не сбавляет темп тренировки, а только наращивает, тоже поняла, что стоит и ей браться за работу. «Не поработаешь на тренировке ты, поработает соперник. Не придёшь тренироваться ты, придёт твой соперник и потренируется хорошо. А потом он придёт и выигрывает у тебя». Марина не помнила, кто из знаменитых говорил это,