Города гнева - Влад Бах

и уверенно, хотя в воздухе ощутимо витает нервозность. Снимаем броню и переодеваемся в облегченный комбинезон с защитными накладками в стратегических местах. Действуем на удивление синхронно. Я натягиваю перчатки, чувствуя, как по венам растекается адреналин. Диего, взъерошив черные как смоль волосы, смотрит на меня с откровенной агрессией, словно только и ждал момента, чтобы выплеснуть свое раздражение.

– Правила простые, – начинает Белова, стоя у края ринга. – Один на один. Ваша задача – продержаться три раунда. После боя вы пожмёте друг другу руки, и конфликт будет считаться закрытым. Всё ясно?

– Так точно, лейтенант, – отвечаю я, стараясь подавить вспыхнувший в крови гнев.

– А ты, Сантес? – спрашивает она, бросая на него колючий взгляд.

– Ясно, – бурчит он, натягивая перчатки.

– Отлично. На ринг. Время пошло.

Мы встаем в стойку напротив друг друга. Белова даёт команду, и бой начинается.

Сантес атакует первым – его стиль агрессивный, резкий, наполненный злобой. Он обрушивается на меня внезапной серией ударов, но я парирую их, занимая оборонительную позицию. В голове стучит только одна мысль: не позволять ему вывести меня из себя. Его стремительность и импульсивность работают против него. Диего не выдерживает темп, расходуя силу слишком быстро.

Когда он начинает выдыхаться, я атакую: отвечаю несколькими точными ударами в корпус, стараясь не вкладывать в них злость. Но Сантес реагирует на каждый мой выпад с возмущённым рыком. Пропустив пару ударов, он свирепеет сильнее и снова пытается пойти в наступление, но я молниеносно уклоняюсь и отбрасываю его на канатное ограждение мощным хуком справа.

– Сантес, сосредоточься! – резко бросает Белова. – Это тренировочный бой, не уличная драка. Ты хочешь выглядеть дураком?

Слова лейтенанта вынуждают его на мгновение остановиться. Я перевожу дыхание и встаю в защитную стойку.

– Ты действительно думаешь, что всегда будешь первым? – шипит Сантес, снова бросаясь на меня.

– Если продолжишь в том же духе, не доживешь до экзамена, – отвечаю я, уклоняясь от очередного удара.

Его движения становятся все более хаотичными, и моя стратегия начинает приносить закономерные плоды. Во втором раунде он выматывается и начинает совершать ошибки, а я перехожу в уверенное наступление. После пары-тройки выверенных попаданий в бок и солнечное сплетение Сантес снова повисает на канатах.

Третий раунд становится настоящим испытанием. Силы постепенно покидают нас обоих, каждое движение дается с неимоверным трудом. Пот заливает глаза, легкие горят, но я продолжаю бой. Рассчитав траекторию и подловив удачный момент, я подныриваю под руку Диего и наношу мощный апперкот. Голова парня резко запрокидывается, он падает на одно колено, но, стиснув зубы, вновь поднимается.

Когда звучит сигнал об окончании поединка, мы оба остаёмся на ногах, тяжело и шумно дыша. Пот скатывается по лицу, мышцы дрожат, но я смотрю на Сантеса, не отводя взгляда. Внутри меня бурлит адреналин, и я знаю, что одержал победу, даже если официального объявления об этом не последует.

Белова хлопает в ладоши, привлекая наше внимание.

– Достаточно, – сухо произносит она. – Подойдите сюда.

Едва волоча ноги, мы приближаемся к краю ринга. Сантес молчит, его лицо горит от унижения. Я с трудом подавляю желание усмехнуться, а лейтенант ждёт, пока мы снимем перчатки, после – отдает новый приказ:

– Теперь пожмите друг другу руки и закончим этот цирк.

Мудрая мысль. От меня точно не убудет. Я протягиваю руку первым. Сантес таращится на нее с явным сомнением, но после короткой паузы всё же сжимает мою ладонь.

– Молодцы, – говорит Белова. – Еще раз замечу, что вы сцепились, оба отправитесь на ночное дежурство. Независимо от результатов еженедельного тестирования.

– Есть, лейтенант, – отвечаем в один голос.

Мы обессиленно опускаемся с ринга. Сантес делает несколько шагов в сторону и приваливается к стене, пытаясь отдышаться. Я чувствую себя не лучше, ноющая боль в мышцах напоминает о себе при малейшем движении, но в голове на удивление ясно. Как ни крути, а победа придает сил и поднимает боевой дух. Сдержать триумфальную ухмылку оказывается не так-то просто. Белова молча наблюдает за нами, ее взгляд холодный и проницательный, словно рентген.

– Надеюсь, вы поняли, зачем это было нужно? – взглянув поочередно на каждого, строго спрашивает стальная леди. – Вы – не бойцы на арене, не зрители, не соперники. Вы – группа, чёрт возьми. Каждый из вас отвечает за остальных. Если этого нет – вы все мертвы.

– Понял, лейтенант, – отвечаю, уставившись в пол.

Белова прищуривается, как будто взвешивая, стоит ли уделить время дополнительной лекции или с нас на сегодня хватит. Наконец она машет рукой в сторону двери.

– Всё. Идите. Приведите себя в порядок. Не хочу, чтобы вы сидели за ужином, воняя, как мокрые псы. У вас двадцать минут.

В бараке нас встречает суета и миллион вопросов. Всех интересует, чем закончился поединок. Сантес позорно сбегает в душ, чтобы смыть бессильную ярость. Пока мы вместе топали до казарм, обошлось без язвительных выпадов с его стороны, и я надеюсь, что этот кретин все-таки усвоил урок и на какое-то время угомонится.

– Ты его уделал? Да? – Жанет смотрит на меня с благоговейным восхищением, сложив ладошки, словно в молитве. Смешная такая и по-своему милая…

– Конечно, уделал, – встревает Лейтон. – Диего только с виду здоровенный кабан, а мозгов с горошину, – Карла отодвигает подругу в сторону и, подойдя ближе, садится на пустую койку напротив моей. – Уверена, ты размазал его ещё в первом раунде, – сияя улыбкой, заявляет она. – Или специально тянул удовольствие?

– Это был тренировочный бой, а не цирковое шоу, – отзываюсь я, убирая с лица мокрую прядь волос. – Нечего устраивать спектакль.

– Но мы все хотим подробностей, – она чуть наклоняет голову, упрямо поджимая губы, в голосе появляются несвойственные ее характеру умоляющие нотки.

– Не о чем рассказывать, – отвечаю я, не глядя на нее. – Победителей нет. Ничья.

– Фу, как скучно, – разочарованно тянет Лейтон, накручивая на палец длинную прядь.

– Насчет «фу» согласна, – поддакивает Жанет, сморщив свой маленький носик. – Эрик, ты воняешь. Жуть как сильно.

– Ага, – не спорю я и, прихватив комплект сменной одежды, уверенно направляюсь в душевую. Лоб в лоб столкнувшись с Сантесом, отмечаю, что сегодня он удосужился натянуть на свой рельефный торс футболку. Черт, нам же еще на ужин идти. Как я мог забыть?

– Что, герой, всем растрепал, какой ты крутой? – посторонившись, хмуро буркает Диего. В почти черных прищуренных глазах все еще тлеет злость. Ни черта он не усвоил, с досадой понимаю я.

– Трепло здесь только ты, Сантес. Но если тебе нужна компания для ещё одной драки, можешь позвать Белову. Думаю, она будет рада.

По бараку разносится громкий хохот, который затихает, как только я оказываюсь внутри наполненного паром пространства. Плотно закрываю за собой дверь, радуясь возможности побыть в одиночестве. Моюсь долго и тщательно, растирая мышцы жесткой губкой. Горячие струи потихоньку смывают напряжение и усталость бесконечного дня. В голове ни одной связной мысли, клонит в сон. Даже голод притупляется, но я не могу себе позволить променять ужин на короткую передышку.

Ощущаю легкое движение воздуха и резко оборачиваюсь, уставившись на крадущуюся ко мне Карлу. Она совсем страх потеряла? Какого хрена?

– Что ты здесь делаешь? – грубо говорю я, наматывая полотенце на бедра. Она останавливается в шаге от меня, на лице играет самодовольная улыбка.

– Расслабься, Дерби. Все ушли на ужин. Никто даже не заметил, что я задержалась.

– Я задал конкретный вопрос, – выключив воду, стряхиваю с волос капельки влаги.

– Ты сегодня просто невыносим, – нахмурившись, качает головой Лейтон. – Я всего лишь решила проверить, всё ли с тобой в порядке, – она шагает вперед, заглядывая мне в глаза.

– Проверить? – фыркаю я. – Карла, я знаю, чего ты хочешь. Но твои игры начинают меня раздражать.

Ее улыбка гаснет, и в глазах появляется едва заметный вызов.

– А может, ты просто боишься? Боишься признаться, что тебе это нравится? – она делает ещё один шаг вперед. – Признай, Дерби, наша… связь тебе нужна не меньше, чем мне.

– Ошибаешься, – коротко отбиваю я, натягивая футболку и брюки. – Никакой связи больше не будет. Всё кончено.

– Почему? –