Города гнева - Влад Бах

Наш маршрут проходит через замёрзший лес, где деревья, словно застывшие призраки, торчат из снега и льда. Протоптанной тропы нет и нам приходится пробираться сквозь сугробы. Ноги увязают в снегу примерно по колено, что серьезно усложняет поставленную задачу.

Оглянувшись на Кирби, с облегчением перевожу дыхание. Он и Жанет двигаются в конце группы, но вполне уверенным шагом, держа дистанцию и не отставая.

В последние дни Том наконец-то начал втягиваться в происходящие здесь процессы и даже повысил свои баллы выносливости. Разумеется, не без моего прямого участия. Я тяну его, как могу, гоняя его на крытой спортивной площадке в предназначенное для отдыха время. Поначалу парень упирался, но после довольно грубого и откровенного разговора быстро понял, что на Полигоне всего два пути: сдохнуть или сражаться. Причем в его случае – сражаться с самим собой.

Мы идём уже второй час, а это ровно половина отведенного времени. Станция должна быть где-то впереди, но пока ее очертания нам не видны. Вместо этого шлемы начинают фиксировать лёгкие колебания давления и что-то похожее на отдалённый рёв.

– Это ветер, – спокойно говорит Донован, парень из нашей группы, уверенно держащийся в середнячках. Его голос слегка искажён в динамиках, но звучит твердо.

– Сказал метеоролог, – хмыкает Карла. – Может, ты ещё предскажешь, сколько нам осталось тащиться по этой ледяной заднице?

– Около километра, – отрезаю я, чтобы прекратить бессмысленный спор. – И если перестанете болтать и активнее шевелить ногами, дойдём быстрее.

Сантес, идущий чуть впереди, недовольно качает головой. Он явно хочет что-то возразить, но сдерживается. Пока.

Увидев темные контуры массивного здания со множеством антенн и прочесывающих лес автоматических прожекторов, я позволяю себе минутную передышку. Карла, идущая до этого с отставанием, нагоняет меня и устало приваливается к моему плечу.

– Как же я задолбалась, Дерби, – жалуется девушка. – Скажи, что это оно, – Карла кивает на темнеющее недалеко здание.

– Мы почти на месте, – отвечаю я и, подхватив ее под руку, продолжаю путь.

Однако спустя пару шагов, резко замираю, вслушиваясь в окружающую тишину. Вглядываюсь в лес, чувствуя угрожающее чужеродное присутствие. Остальные инициары тоже останавливаются, настороженно озираясь вокруг. Первое, что доносится до меня, – глухая вибрация. Звук тяжёлых шагов, которые будто прорываются сквозь заснеженный лес. На экране шлема вспыхивают предупреждающие индикаторы: скачков температуры и движения.

– Командир, у нас тут что-то крупное, – сообщаю я, глядя на экран. – Расстояние – 300 метров, приближается.

– Занять круговую оборону! – моментально реагирует Синг. – Визуальный контакт возможен через минуту. Всем сохранять спокойствие.

Мы быстро становимся в оборонительное положение. Я оказываюсь спиной к Доновану, Карла и Сантес занимают позиции справа и слева. Кирби, судорожно дыша в шлем, держится сзади, прижимая дубинку к груди. Мдаа, если это то, о чем я подумал, то проку в нашем снаряжении – ноль.

В следующее мгновение из-за деревьев появляется огромный бурый медведь. Его шкура покрыта снегом и льдом, а тяжёлое дыхание вырывается паром из огромной пасти. Он двигается медленно, с пугающей уверенностью, разглядывая нас маленькими чёрными глазами.

– Шатун, – раздаётся спокойный голос Синга в динамике шлема. – Держать строй. Не провоцировать.

Я ощущаю, как напряжение накаляет воздух и сжимает внутренности. Концентрация адреналина в крови зашкаливает, инстинкты кричат «беги или атакуй», но здравый смысл заставляет меня оставаться на месте. Самоконтроль и подчинение приказам – это единственное, что может спасти в критической ситуации.

Медведь неспешно приближается, снег скрипит и проваливается под мощными лапами. Это не какая-нибудь компьютерная симуляция или механизированный робот-мутант. Это хищник. Реальный, огромный, смертельно опасный.

Кирби за моей спиной начинает тяжело и шумно дышать. Паника словно проникает сквозь шлем и передается по общему каналу связи, как зараза.

– Дыши ровно, Том, – не оборачиваясь, приказываю я. – Не смотреть зверю в глаза, не шевелиться.

– Если кто-нибудь сделает резкое движение, он нападёт, – предупреждает Синг. – Ваши ножи его не остановят.

Медведь замедляется метрах в пятнадцати, поднимает морду и грозно рычит. Этот рёв вибрирует в грудной клетке, вбивая страх прямо в кости. Но никто не дергается в испуге. Никто, кроме Томаса, который спотыкается и падает прямо в снег.

– Кирби, твою мать! – шиплю я, но медведь уже переключил внимание на неуклюжего парня. Черные свирепые глаза застывают на Кирби, лапы начинают медленно двигаться.

Карла выхватывает нож, собираясь метнуть его в животное, но я грубо перехватываю ее запястье и сдавливаю, пока ее пальцы не разжимаются. Холодное оружие падает вниз, исчезая в сугробе.

– Не смей. Мы все погибнем, – бросаю сквозь зубы.

– Мы просто будем стоять и ждать, когда нас сожрут? – шипит она, вырывая руку, но оставаясь на месте.

– Да, будем, – отвечаю я.

Секунды тянутся, словно вечность. Я чувствую, как пот холодными ручьями стекает вдоль позвоночника. Мы словно становимся частью застывшего леса, пока его суровый хозяин оценивает исходящую от нас угрозу. Внезапно вдалеке раздаётся резкий звук – треск сухой ветки. Навострив уши, шатун поднимает голову и всем корпусом разворачивается в сторону шума. Отвлекающий звук повторяется, и массивная фигура опасного зверя начинает медленно удаляться, пока полностью не скрывается за деревьями.

– Ушел? – севшим от страха голосом, спрашивает Донован.

– Ушел. Выдыхайте, сосунки, – раздается в динамике насмешливый голос сержанта.

Зашкаливающее напряжение, кажется, буквально стекает с нас, оставляя чувство смертельной усталости. Кирби всё ещё лежит на снегу. Я подхожу и рывком ставлю его на ноги.

– Ты что творишь?! – выплёвываю я, глядя ему прямо в глаза. – Хочешь угробить нас всех?

Он только молчит, а я отворачиваюсь, потому что мои слова вряд ли помогут. Карла пробирается к нам и, остановившись рядом, кладет руку на мое плечо.

– Ты нас спас, Дерби, – шепчет дрожащим от волнения голосом. С трудом сдерживаю желание закатить глаза. Нашли, черт возьми, героя-спасителя.

– Не я, Лейтон, а сержант Синг. Если бы мы ослушались его приказа, нас бы здесь больше не было, – резко отвечаю я, убирая её ладонь.

Она не сдаётся. Тон девушки становится мягче, интимную интонацию, как в те моменты, когда я нагибаю ее в душевой… Черт, нашел время для похабных мыслей.

– Но я хочу поблагодарить тебя, – она хватает меня за локоть, разворачивая к себе, но я снова выдёргиваю руку, не желая продолжать этот разговор.

Мы всё ещё на задании и её попытка «поблагодарить» в данный момент совершенно неуместна. Карла на мгновение замирает, ее лицо толком не рассмотреть за забралом шлема, но я почти физически ощущаю исходящие от нее импульсы раздражения.

– Лейтон, вернись в строй, – бросаю не терпящим возражений тоном. – Идём к станции.

Она повинуется, хотя ее шаги отдаются в снегу тяжелее, чем обычно. Остальная группа выглядит измотанной, но держится. Никто не хочет демонстрировать свою слабость, особенно после того, как мы столкнулись с медведем.

– Дерби, – негромко зовет Донован. – Думаешь, шатун может вернуться?

– Если мы не нарушим границы территории его обитания, то нет, – коротко отвечаю. – И если будем вести себя тихо.

Сзади слышится хриплое дыхание Кирби, он явно настроен менее оптимистично. Бросаю взгляд на приборы, показывающие, что до контрольной точки осталось триста метров.

– Том, поднажми. Почти пришли, – кидаю я, быстро оглянувшись на плетущегося в хвосте парня. Мне не до мотивационных речей, но если он снова рухнет, это станет катастрофой для всех.

Сантес, идущий справа от меня, пренебрежительно хмыкает:

– Если Кирби свалится, я его тащить на себе не собираюсь.

Остановившись, я резко разворачиваюсь к нему. Остальные инициары замирают, предчувствуя очередную склоку.

– Если он свалится, мы все останемся здесь, Сантес. Может, хватит источать яд и начнёшь уже думать головой?

– А чем я, по-твоему, думаю? Может, хватит строить из себя командира? Думаешь, вокруг идиоты, не понимают, почему Синг поставил тебя старшим?