Волшебник-юнлинг - E. ea I

А сейчас он верил в успех, ибо это один из верных способов на самом деле достичь его. Никакой пошаговой инструкции, конечно. Как говорят в Ордене Джедаев — Сила ведёт. Вот только мастера и наставники из каких-то соображений умалчивают, что направление задаёт сам чувствительный к Силе. А кто не может или не знает, те тупо плывут по течению, не забивая голову излишними мыслями и пустыми чаяниями.

— Хорошо, сынок… Расскажешь, как ты живёшь? — попросила Лили, чтобы скрасить ночь до утра за разговором с сыном, а не осточертевшим ошмётком Тома Марволо Реддла.

— Конечно! У меня после поступления в Хогвартс наконец-то появились друзья, мама, как у кузена Дадли. Пусть Рон тот ещё лентяй, а Гермиона заучка высшей пробы, но они же ещё дети и восприимчивы к воспитанию. Ой, мама, а ты помнишь что-нибудь сокровенное о своей сестре? Мне скоро возвращаться к Дурслям, и я бы хотел вызвать тётю на серьёзный разговор, никак не пугая её применением магии.

— Детям запрещено колдовать на каникулах, сынок, — лукаво улыбнулась Лили. — Я много компрометирующего помню. Тебе вряд ли рассказывали подробности свадьбы Дурслей… Эм, нет, пожалуй, это оттолкнёт от разговора. А, вот, слушай: там-там, та-та-там, пых, там-там… — женщина напела мелодию и потом рассказала про волшебный чайник, который издавал её всякий раз, когда кто-либо проходил мимо. Нечто сродни музыкальной шкатулки. Девушка сама зачаровала его на четвёртом курсе Хогвартса и привезла домой на каникулы порадовать родителей, души не чаявших в младшей дочери.

Как-то так вышло, что о своей жизни рассказывал вовсе не сын, а его мать делилась своими воспоминаниями, постепенно осваиваясь с «воображением» кое-чего в зеркале Еиналеж, заполняя черноту красками из миновавшей жизни. Сейчас у неё были силы на это. И напоследок мама спела сидящему перед ней сыну колыбельную:

Ты мигай, звезда ночная!

Где ты, кто ты — я не знаю.

Высоко ты надо мной,

Как алмаз во тьме ночной.

Только солнышко зайдет,

Тьма на землю упадет, —

Ты появишься, сияя.

Так мигай, звезда ночная!

Тот, кто ночь в пути проводит.

Знаю, глаз с тебя не сводит:

Он бы сбился и пропал,

Если б свет твой не сиял.

Только солнышко зайдет…

Тьма на землю упадет…

Кто ты, где ты — я не знаю,

Но мигай, звезда ночная!

(Примечание: Twinkle Twinkle Little Star, перевод О. Седаковой)

Восстанавливающая Медитация завершилась рывком — зеркало отразило длинную лестницу, по которой спускался чумазый Гарри Поттер в подранной кофте и грязных портках. На скуле ссадина, на руке порез. Очки-велосипеды чудесным образом оказались спасены от всех передряг.

Гарри-Грегарр в той же самой одежде, только совершенно чистой и целой, порывисто вскочил с места. Отчётливо подмигнул и показал большой палец Гарри, чьи брови удивлённо приподнялись при виде истинного злодея в этой директорской игре, а не от поведения самого себя в зеркале Еиналеж. Приложив палец к губам, Гарри-Грегарр схватил с пола мантию-невидимку и запахнулся в неё. Зеленоглазый мальчик из реальности моргнул, когда изображение в зеркале перевернулось кверху ногами из-за переворота рамы там, в «зазеркалье».

— Н-не может быть… Снейп ведь, он ведь… — ошарашенно заговорил Гарри, морщась от острой боли в шраме, переведшей все мысли с зеркала на профессора.

— Да, внешность обманчива, — обронил Квиррелл, оборачиваясь к Поттеру. — Когда он рядом, кто заподозрит… ббб-бедного, з-заи-икающегося профессора Квиррелла? — произнёс молодой мужчина, пародируя самого себя. Квиринус сейчас считал себя хозяином положения, но не расслаблялся.

— Но во время первого матча по квиддичу Снейп пытался убить меня, — уверенно заявил Гарри и спустился ещё на пару ступеней.

— Нет, мальчик. Это я хотел убить тебя! — высокомерно заявил мужчина, выразив ненависть на лице. — И поверь мне, если бы мантия Снейпа не загорелась и это не отвлекло бы меня, я бы это сделал, — сердито признаваясь. Он это сказал, чтобы лишний раз оправдаться перед своим хозяином. — Хотя Снейп пытался нейтрализовать проклятье, — завуалированно говоря о предательстве клеймённого.

— Снейп пытался спасти меня? — всерьёз удивился мальчик, видевший от мрачного зельевара только плохое.

— С самого начала я знал, что ты опасен. Особенно после Хэллоуина.

— И тогда… вы пустили тролля? — вовлекавшийся в разговор мальчик с одного марша перешёл к следующему, приближаясь.

— Очень хорошо, Поттер, да. Снейп, к сожалению, помешал мне, — вновь напоминая господину о предательстве другого слуги.

Профессор оставался стоять спиной в пол-оборота к зеркалу Еиналеж, установленному в странной комнате с колоннадой вокруг и овальным амфитеатром ступеней. Магия Хогвартса до сумерек «раздувала» скудные лучи, откуда-то просачивавшиеся от едва начавшей убывать луны, как в декабре.

— Когда все побежали в подземелья, он пошёл на третий этаж, чтобы остановить меня, — слегка жалобливо произнес Квиррелл, получивший наказание за этот провал. — Разумеется, он больше мне не доверял, — повернувшись к зеркалу лицом, опять в пол-оборота.

В зеркале отразился фиолетовый тюрбан с красиво свисающей на грудь и перекинутой через плечо лентой. А Гарри испытал жгучую боль в шраме, когда профессорский затылок почти «буквально» уставился на него.

— Он не хотел оставлять меня одного. Но он не понял. Я не был один. Никогда! Итак, — остро чувствуя нетерпение господина. — Что показывает это зеркало? Я вижу то, что я хочу. Я вижу в моих руках камень. Гм, но его не достать! — зло цедя.

— Используй мальчишку, — вдруг раздался шипящий голос, зазвучавший словно бы со всех сторон.

Гарри заозирался, а Квиринус резко обернулся:

— Сюда, Поттер! Сейчас же! — зло и требовательно приказывая, протянув руку в дорогой и чистой мантии тёмно-коричневого цвета.

На деревянных ногах мальчик кое-как протопал по ступеням и приблизился, остановившись справа от профессора в двух шагах от такой же грязной поверхности зеркала, какой она была на Рождественских каникулах. За артефактом не ухаживали.

— Скажи мне, что ты видишь⁈ — повелительно прошептал Квиринус, боясь опять подвести Тёмного Лорда.

Гарри видел себя и профессора кверху ногами. Его, мальчика, отражение сунуло правую руку в карман и достало кровавый кристалл, явно вытащенный из друзы в камне, а не созданный, как всегда утверждал Николас Фламмель. Гарри-Грегарр тоже