Обратники - Наташа Эвс

Вернувшись в корпус, я вошел в комнату и застал там только Мию, поэтому поинтересовался:

— А где все?

Мия сидела на своей кровати и задумчиво смотрела в пустоту, будто меня не замечала.

— Обживаются, — безразлично ответила она.

— Может, поговорим? Зачем ты пошла за мной в подвал?

— Здесь небезопасно, — вздохнула Мия и устремила на меня синие глаза.

— Уже понял. И да, спасибо тебе за помощь.

Взгляд Мии как-то ощутимо подействовал на меня. Такое тяжело вынести, словно это мощная паническая атака, от которой хочется сбежать. Мне показалось, что Мия это поняла, потому что тут же опустила голову и стала смотреть на кролика в раскрытой ладони.

— Тебе ничего не интересно? — решил я продолжить разговор. — Все куда-то идут, что-то познают, знакомятся, одна ты проявляешь равнодушие.

— Все это бесполезно. Исход зависит от разговора с главным.

— И поэтому ты бездействуешь?

— Я просто жду.

— Понял, прости. Правда, спасибо тебе за помощь там, в подвале. Если бы не ты…

— Все нормально. Это нормально.

Присев на соседнюю кровать, я снова спросил:

— Почему ты защищаешь меня?

Мия повесила долгую паузу.

— Тебя нужно защищать, — наконец ответила она.

— А объяснить? Ты можешь мне доверять, только не говори загадками. Честно, хотел бы с тобой подружиться, но вижу, тебе друзья не нужны.

Глубоко вздохнув, Мия покрутила кролика в пальцах.

— Ты особенный. Ради тебя они все это затеяли. Именно от тебя зависит исход. Твой отец Константин Равинский?

Я застыл, пораженный ответом.

— Откуда ты знаешь?

— Что именно?

— Про отца.

— Слышала о нем. Сильный человек.

— А остальное?

— Просто знаю.

— Мия, мне сейчас очень тяжело, если ты понимаешь меня, пожалуйста, не закрывайся. Ты сказала, что такая же, как я, для меня это много значит, потому что только ты поймешь мое нутро.

В этот момент дверь распахнулась, и вошли ребята. Леон оживленно делился впечатлениями со Стефанией, непрестанно восхищаясь современным оборудованием лабораторий, Эвелин многозначительно оглядела меня и присела рядом, а Серафим рассуждал о чем-то с Яном. Николь тихо опустилась на свою кровать, глядя перед собой. Я спросил ее, что нового, и она рассказала, что тут все в напряжении, люди, работающие в помещении, разговаривают только шепотом, но в основном молчат. Те, кто не такие как мы, тоже присутствуют, и они очень ждут главного, а с ним еще многих. В них словно двойственная природа, которую они хорошо скрывают. И еще Николь сказала, что здесь много боли, целый источник, и расположен он где-то поблизости.

Вечером нас снова покормили, дали мясо и рис. Я подошел к столовому и попросил готовить одно блюдо вегетарианское, потому что понял, что Мия не скажет о себе. Она вообще ничего не меняет, только поправить может, если кого-то зашкалит. А поправит она неслабо. В этой девушке, тонкой и бледной, кроется что-то непонятное, такая сила, управлять которой сможет далеко не каждый.

Мия редкой красоты. У нее длинный белый волос, тонкие, почти детские черты и большие синие глаза, затягивающие, словно две энергетические воронки. Она скрытная, нелюдимая, странная и умная. Потрясающий набор для одного человека слабого пола. И я был уверен, что Мия открыла для нас не все, и она еще очень удивит.

Чуть позже вечером в коридоре раздались оживленные голоса, после чего вошел Томас, а с ним незнакомый молодой мужчина в костюме и черноволосая экстравагантная дама с алыми губами и гладко зачесанными в пучок блестящими волосами. Одета она была так же во все черное: жакет и узкая юбка до колен, на ногах туфли на высоком тонком каблуке.

— Они здесь, — довольно показал на нас Томас. — Представляете? Все здесь.

Незнакомка оглядела каждого и остановилась на мне. Ее острый взгляд проткнул насквозь словно пикой.

— Здравствуй, Марк… — закатил глаза Януш, заведомо озвучивая уже известную фразу.

— Не язви, черныш, — ответила ему дама, не отрывая от меня взгляда. — Зависть плохое чувство.

— Что? — сморщился Ян. — Кому тут завидовать! Лучше бы я сейчас гнедую объезжал в родном поселке, чем лицезреть ваши физиономии.

— Дерзкий, — покачал головой второй незнакомец. — Считай, принят.

— Дорогие гости, — театрально объявил Томас, — разрешите представить: Хлоя Грин и Антон Седов.

Женщина медленно приблизилась ко мне, и, не сводя глаз, произнесла:

— Марк, сделай правильный выбор. И всем будет хорошо.

Хлоя меня напрягла, от нее веяло агрессией, но она очень хорошо ее скрывала.

— Седов, ты русский что ли? — небрежно бросил Ян.

— Ага, — в таком же тоне ответил тот.

— Ну, надо же! А то одни Брауны приходят.

— Потрясающий экземпляр, правда? — кивнул на Януша Антон, развернувшись к Хлое.

Дама оторвалась от меня и оглядела нашего бунтаря.

— Подходит, — снисходительно согласилась она.

— Какой я тебе экземпляр? — с вызовом к Антону поднялся Януш. — Я еще подумаю, подходите ли вы мне.

— Ты на острове, дорогой, — улыбнулась ему Хлоя. — Спрячь зубки.

— А то что?

— Сам подумай.

— Че ты мне тут лепишь угрозы? — возмутился Ян, шагнув к даме. — Кто меня удержит? Ты что ли?

Я почувствовал запах дыма и понял, что наш огненный брюнет разозлился. Серафим подтвердил это взглядом и потянулся к руке Януша, чтобы одернуть его, но в этот момент вспыхнул коврик, что лежал у самых ног Хлои. Она отшатнулась назад и исподлобья уставилась на соперника, отчего тот начал вытягиваться как струна.

— Сожгу тебя к чертовой матери, — прохрипел Ян, с силой противостоя воздействию экстравагантной гостьи. У него получилось сломать ее блок, и тут же загорелись вещи, находящиеся вокруг Хлои. Заметив это, Януш с ухмылкой махнул руками и огонь усилился. Пламя достало до потолка, образуя преграду.

— Ян! — крикнула испуганная Стефания. — Хватит!

— Сестричка твоя? — усмехнулась сквозь огонь Хлоя.

— Только тронь ее! — зарычал Януш, расплавляя металлические крепления кроватей и тумбочек. — Сдохну вместе с тобой!

Дама рассмеялась.

— Наивный. Ты думаешь, меня пугает смерть?

Я понял, что дело зашло далеко и шагнул вперед с поднятыми руками.

— Хватит! Ян, успокой себя, иначе мы все сгорим.

— Не позволю так относиться! — упирался Януш. — Димитровых не сломишь!

В этот момент Антон вытянул руку и обвел ей всех нас. Тут же появилась звуковая волна, которая вошла в уши и повисла монотонным невыносимым звуком.

— А-а! — вскрикнула Николь и, схватившись за уши, упала на пол.

Я почувствовал неприятную наполненность головы, будто она сейчас лопнет, и машинально прикрыл уши ладонями, ребята с искаженными лицами сделали то же самое.

Внезапно все полетело кувырком, и нас отбросило в разные