Мародер - Виталий Забирко

Входная дверь распахнулась, пропуская носильщика с двумя объемными чемоданами. За ним показалась пожилая чета туристов. На властном лице жены застыла гримаса вечного недовольства, фигура мужа выражала беспредельную покорность судьбе. Женщина спесивым взглядом окинула холл и не заметила, как зацепилась полой жакета за ручку двери.

– Эндрю! – во весь голос возмутилась она, оборачиваясь к мужу. – Что ты меня дергаешь! Вечно ты со своими шуточками!

– Дорогая, это не я, – с обреченным спокойствием пояснил муж, отцепляя полу жакета.

Администратор Бэрни прервал объяснения, посмотрел на шум, понимающе улыбнулся и снова повернулся к девушке.

Я тоже улыбнулся и, обойдя пожилую чету, направился к выходу. Пока никаких отклонений в версии не наблюдалось. Хорошо бы все шло так до самого конца акции.

– Доброе утро, сэр, – приветствовал меня на ступеньках швейцар.

– Доброе утро, э… – Я посмотрел на визитку швейцара. – Том.

– Решили посмотреть достопримечательности города? – поинтересовался он. По висевшему у меня на груди фотоаппарату швейцар определил меня в туристы, и кейс в моих руках не поколебал его уверенности. – Такси? – предложил он.

– Нет, спасибо, пройдусь пешком.

Знал бы швейцар, что это за «фотоаппарат»…

– Удачной прогулки.

– Благодарю.

Происходившее вокруг по-прежнему ни на йоту не отклонялось от версии.

В кафе за углом я сел у окна, заказал лазанью и кофе. Официантка принесла лазанью, начала наливать кофе. Лицо у официантки было хмурым из-за утренней ссоры с мужем, и я, чтобы не нарваться на остатки ее раздражения, перевел взгляд за окно.

По тротуару шла не в меру полная негритянка в неприлично обтягивающем летнем платье и туфлях на высоких каблуках. Двое мальчишек пробежали мимо, толкнули ее, она оступилась, подвернула ногу и сломала каблук.

– Нечего с такой фигурой надевать туфли на высоких каблуках, – фыркнула официантка.

Я молча расплатился, и официантка, демонстрируя, с какой фигурой и как надо ходить на высоких каблуках, направилась к стойке. Но не успела сделать и трёх шагов, как нога у нее тоже подвернулась. К счастью, каблук она не сломала.

– Не будешь в следующий раз злословить! – заметил из-за соседнего столика латиноамериканец в рабочей спецовке.

Официантка растерянно оглянулась, не нашла, что ответить, и, прихрамывая, скрылась в подсобном помещении.

Я улыбнулся – все шло своим чередом, не отклоняясь от версии вариатора, – и не спеша принялся за лазанью. В медленном пережевывании пищи есть свои прелести – чувствуешь вкус еды, аромат приправ. Сибаритом мне не стать, но, надеюсь, именно это научит не глотать пищу по-звериному, а степенно вкушать. По крайней мере, выделяться не буду.

Весь путь к Всемирному торговому центру я проделал пешком, отмечая мелкие детали, совпадающие с версией вариатора. Проходя мимо отеля «Hilton Millennium», останавливаться в котором мне категорически не рекомендовал вариатор, я спрятал под полу пиджака нуль-таймер, стилизованный под фотоаппарат, и точно в девять часов вошел в холл южной башни. Лифтом поднялся на восемьдесят седьмой этаж, прошел коридором в сторону кафетерия и свернул в туалет. Здесь я занял вторую от двери кабинку, закрылся, вынул из кармана джамп и выставил дату: «11 сентября 2001 года, 08 часов 40 минут». Затем, памятуя, что было в прошлый раз, открыл на двери щеколду и нажал «Старт».

В точке прибытия по причине раннего времени никого не оказалось. Тем не менее я, выйдя из кабинки, помыл руки и высушил их под электрополотенцем. Это заняло две минуты. Затем я вышел в коридор и спустился по лестнице на восемьдесят шестой этаж. Это заняло еще две минуты. Перед дверью я задержался и посмотрел на часы. Восемь часов сорок четыре минуты. В семь часов пятьдесят пять минут пассажирский лайнер «Boeing-737» авиакомпании «American Airlines» поднялся в воздух из аэропорта Бостона и через две минуты должен был прибыть в пункт назначения.

Я открыл дверь, вышел в коридор восемьдесят шестого этажа и свернул налево к стеклянной перегородке, за которой располагалась фирма «Chemical Technology, Ltd.» Сквозь матовое стекло просматривалась буйная зелень тропической растительности, отчего создавалось впечатление, что за перегородкой находится дендрарий, а не коммерческая фирма, занимающаяся сбытом химических реактивов. Кадки с пальмами и лианами находились только у входа, а дальше располагался большой зал, где, сидя за столами с компьютерами, трудились около двух десятков сотрудников фирмы. У входа в зал за высокой стойкой сидела миловидная секретарша Таня Хэлтон. Из версии вариатора я знал ее имя, знал, что не только русских, но и славян в ее роду не было, но в данной ситуации это не имело никакого значения.

– Доброе утро, сэр, – поздоровалась она, как только я вошел в стеклянную дверь. – Вы к кому?

– Доброе утро, – кивнул я и подошел к стойке, В реальности она оказалась еще симпатичнее, чем на экране вариатора – вздернутый носик, милая россыпь веснушек, выразительные карие глаза. – У меня назначена встреча с…

Я перевел взгляд за спину секретарши на окно, округлил глаза и сделал вид, что осекся. Уловка сработала. Таня Хэлтон повернулась, и ее лицо вытянулось от ужаса.

«Boeing-737», который должен был совершать перелет из Бостона в Лос-Анджелес, прибывал к месту своего последнего назначения. Тенью скользнув за окном, он врезался в соседнюю башню Всемирного торгового центра. Пол под ногами дрогнул, донесся приглушенный звукоизоляцией стен грохот близкого взрыва., по толстым стеклам окон забарабанили мелкие осколки бетона.

Служащие фирмы повскакивали с мест и бросились к окнам. Никому до меня больше не было дела.

«Не будь меня, Таня, – про себя сказал я в спину секретарше, – тебе не довелось бы воочию увидеть катастрофу. Но это единственное, что я могу тебе предложить».

Никому из фирмы «Chemical Technology, Ltd.» уцелеть не удастся, так как в восемь часов пятнадцать минут из того же Бостона рейсом в тот же Лос-Анджелес поднялся «Boeing-767» авиакомпании «United Airlines», конечным пунктом назначения которого будет южная башня Всемирного торгового центра. И через семнадцать минут рандеву состоится.

Я не имел права никому помогать, никого жалеть. Никому помогать я не собирался, а вот с жалостью получалось сложнее. Мне было жаль миловидную секретаршу с русским именем, и здесь я ничего поделать не мог.

Пользуясь тем, что на меня никто не обращает внимания, я расстегнул пиджак, выставил на нуль-таймере экспозицию в один час пятнадцать минут, прошел через зал и открыл дверь в кабинет управляющего фирмой Джеральда Тамта. Его имя я тоже знал, и это тоже не имело никакого значения, но управляющего Тамта, в отличие от секретарши Тани, мне нисколько не было жаль.

Тамт стоял у окна и во все глаза смотрел на клубы дыма, вырывающиеся из горизонтальной прорехи в соседнем здании-близнеце. Он услышал, как за спиной открылась дверь, но не обернулся. Наверное, подумал, что вошел кто-то из сослуживцев.