Понять Вечность - Борис Долинго

– У нас всё идёт по плану, – заученно сказал капитан.

– Как бы не так! Всё лозунги, лозунги, а у вас и раньше-то работать, как следует, не умели, а при этой новой власти вообще разучились. Устроили: почти ни черта не платят людям, но при этом и спросу никакого, вроде, нет – знай только лозунги кричи. Нашли компромисс между трудом и капиталом, нечего сказать! По мне, так именно Хиггинс и его банда в первую очередь создали у вас идеальные условия для безделья и живут только за счёт эксплуатации природных ресурсов. Именно поэтому у вас пока нет активных выступлений против этого режима.

– Что-то вы не то говорите, зампоид, – осторожно вставил капитан. – На публику, что ли, работаете?

– Да на какую публику! Говорю же, тут записывающей аппаратуры нет. Но, ладно, короче: дисы знают, что вы ненавидите существующий режим, они знают и ценят вас как военспеца и поэтому готовы помочь. Вам ведь главное перебить банду Хиггинса и захватить власть, правильно? Народ ваш, уж простите, пойдёт за кем угодно. Поэтому лучше всё сперва проделать с помощью верных людей, – д'Олонго заговорщически понизил голос и кивнул на валявшиеся на траве тела, – а боевой флот дисов на Попой вообще пока не пускать: дисы хоть ребята и неплохие, но кто их тоже знает до конца, верно? Всегда со всеми лучше разговаривать, как минимум, на равных, я так полагаю. Что же касается меня, то можете рассчитывать – я целиком на вашей стороне.

Капитан посмотрел на д'Олонго, прищурив глаз:

– А почему это я должен вам доверять: может вы провокатор какой-то? Знаю-то я вас всего ничего – без году неделя!

– Ну, кроме того, что я просто вас уважаю, у меня ещё и есть определённая привязанность к вашей планете, и поэтому я хочу, чтобы на ней жилось не так паршиво.

– Ну, а всё-таки? – настаивал капитан. – Хотите, чтобы вам доверяли, будьте добры, обоснуйте всё, чтобы действительно поверили. Слова, знаете ли, они слова и есть, а вы факты дайте!

– Ну, вы уж совсем охиггинсились, капитан! – Д'Олонго усмехнулся и отвёл глаза в сторону. – Вам ещё справку представь, характеристику в пять экземплярах, партком пройди и всё такое прочее… Ну, дама у меня на вашей планете завелась, дама сердца. Достаточно этого? Какие ещё факты? Хотите – верьте, хотите – нет! Нужна моя помощь – поверите, не нужна – не поверите. Как хотите!

– Но вы меня-то поймите: вы так выслуживались перед режимом, не отрицайте, поэтому и вызывали подозрение. Как вам было верить? Если честно, я даже думал устранить вас, чтобы самому захватить корабль. Теперь я как офицер прошу у вас извинения, что сразу не понял, что вы – человек благородный. Вашу руку, лейтенант! Смерть гнилому режиму Профессора Хиггинса!

– Можете не извиняться, – сказал лейтенант, пожимая протянутую руку. – Так должно было быть, иначе и настоящие прислужники Хиггинса догадались бы. А сейчас нам надо подумать, как лучше всего использовать в своих интересах помощь дисов. Вы же понимаете, что просто из одних добрых побуждений они ничего не делают: они там все бизнесмены, а не филантропы. Насколько я понимаю, дисы не прочь влезть в экономику Попоя и эксплуатировать ваши природные ресурсы – до подобного они большие охотники. Вам же, попойцам, это совершенно ни к чему, поэтому нужно как следует просчитать линию поведения. Что вам надо, вы и сам знаете, ну а я поддержу вас во всём!

– Слово офицера: я вам доверяю! – воскликнул капитан. – За такое необходимо выпить! Ваше здоровье, лейтенант!

С этими словами он вытащил из ящика, стоявшего рядом, бутылку виски, откупорил её и они по очереди присосались к горлышку.

– Да, кстати, – поинтересовался капитан, постепенно тоже доходя до кондиции, – а кто она, эта ваша дама?

– Боюсь показаться сентиментальным, – сказал д'Олонго, повторно начинающий уже слегка соловеть после нового приёма спиртного, – но рискну сказать, что для меня она – лучшая женщина во всей Галактике.

Он начал рассеянно открывать ещё одну бутылку.

– Одно плохо, – продолжал лейтенант, – она ко мне не испытывает тех же чувств, что я к ней. – Он сделал изрядный глоток. – Знаете, как это бывает: те, кто вешаются к тебе на шею, не нужны, а кто вроде бы нужен, не вешаются.

Погрустнев, д'Олонго невзначай отпил с полбутылки.

– Да бросьте вы, старина! – Капитан забрал и допил виски. – Бабьё, известное дело, сволочи, особенно красивые. Вы уж извините, ради бога, но я-то их знаю: ломанного звяка не дам за юбку, слово офицера! Ну, на что может быть нужна мужчине баба, кроме как?… Ну, ладно, согласен, – поспешил добавить он, видя, что лейтенант желает слабо возразить, – кому как нравится. Тут можно дискутировать до посинения…

– Чего? – переспросил лейтенант, меланхолично прихлёбывая пиво.

– Что значит, чего? – удивился капитан. – Ну, вы, прямо, вопросы какие-то неприличные задаёте. Что у кого раньше посинеет, до того, стало быть, и дискутируют.

– А, – мотнул головой д'Олонго, – понятно. Только дискутируй, не дискутируй, а она всё равно не даётся…

– Что значит, не даётся? – возмутился Колот Винов, сплёвывая чуть в сторону от фон Анвара. – Ты смотри, не даётся! Да и чёрт с ней: сегодня не даётся, а завтра сама просить будет… Куда она денется? После переворота сделаю вас премьер-министром, представляете?! И прибежит ваша любезная, можно сказать, на крыльях любви прилетит, гарантирую.

– Сомневаюсь… – Лейтенант пытался сфокусировать взгляд.

– Только не говорите мне, что ваша Матрёна Ивановна не такая! – вскричал капитан, видя, что лейтенант снова готовится возражать. – Они все, все такие! Все! Женщина по натуре – существо продажное: любит более сильного и более богатого. И, может, даже осуждать их за это не стоит, в смысле – женщин, конечно, а не богатых. Вот увидите: станете у меня первым человеком в правительстве – всё изменится!

Он по-хозяйски распечатал новую бутылку, и они выпили. Д'Олонго помотал перед носом капитана пальцем:

– Да только она совсем не Матрёна Ивановна…

– Кто? – удивился капитан.

Лейтенант сделал непристойный жест в пространство то ли несговорчивой даме сердца, то ли Профессору Хиггинсу.

– Да она… Ну, это точно не важно. Может быть вы и правы, капитан, но вот только мне кажется…

– Кажется – креститесь! – отрезал Колот Винов. – Я говорю, что мы всё устроим, слово офицера. А сейчас девайте о деле. Дисы дисами, но откуда тут взялся фон Анрвар? И что это за второй тип с ним? Говоришь, что я его тоже знаю? – Он как бы невзначай перешёл на «ты».

– Да, вроде как должен знать, – подтвердил лейтенант, принимая заочный брудершафт. – Он говорил, ты знаком с ним ещё по Москве…

– Москва? – вскинул брови капитан. – Это система в пятидесяти трёх световых годах от Аль де-Барана? Параллакс один и двадцать два?

– Ага, – подтвердил д'Олонго. – Говорит, что его кличка «Зелёный».