Рефлекс - Стивен Гулд

«Это просто зеркало? – подумал Дэви. – Вряд ли. За мной следят».

– Кто… – хрипло начал Дэви, а последнее слово получилось совершенно неразборчивым.

Он попробовал откашляться, но горло сильно болело.

– Разговаривать тоже пока нельзя, – предупредил голос. – Еще рановато.

Дверь напротив изножья кровати открылась. Коридор за ней освещался куда ярче комнаты, даже смотреть было больно. Дэви успел заметить стену – верхняя половина покрашена в белый, нижняя обшита деревом. Веки сомкнулись. Когда Дэви снова разлепил их, дверь была закрыта, а в комнате кто-то стоял.

Дэви снова заморгал, стараясь избавиться от послеобраза дверного проема. Сосредоточиться получалось с трудом.

– Ну, глоточек! За маму! – попросил искаженный голос.

Некто направил к губам Дэви соломинку.

Вода со льдом! Глотнув ее, Дэви вдруг понял, что умирает от жажды, словно потерявшийся в пустыне. Он жадно пил через трубочку, потом закашлялся: вода попала в дыхательное горло.

Некто попятился, и наконец Дэви сумел сфокусировать взгляд. Некто оказался крупным мужчиной в синей медицинской униформе, в шапочке, в хирургической маске и в латексных перчатках. Он с тревогой наблюдал, как Дэви кашляет.

Кашлял Дэви чуть дольше, чем было нужно, – он тянул время, чтобы разглядеть особые приметы. У мужчины в униформе кустистые русые брови. В глазах мелькает отражение, значит он в линзах. Уши с большими мясистыми мочками прижаты к черепу.

Дэви перестал кашлять и облизал губы. Так, еще одна шокирующая новость – у него, привыкшего гладко бриться, щетина в четверть дюйма! Давно он здесь?

– Еще, пожалуйста, – слабо просипел он, но на этот раз слова прозвучали внятно.

Мужчина откашлялся, словно собираясь что-то сказать, но вместо этого поднял руку ладонью к Дэви, беззвучно предостерегая его: «Не спеши». Потом снова протянул Дэви соломинку.

На этот раз Дэви пил мелкими глотками и воду больше не вдыхал. Как ни странно, его радовало то, что похитители старательно шифруются. Это подразумевало, что сразу они его не убьют. А еще, что они его боятся.

Когда Дэви допил, мужчина скрылся за дверью сбоку. Судя по звукам, он там пустил воду. Вскоре он вернулся и поставил пенопластовый стакан на приставной столик.

Дэви вспомнилась кровь Кокса, брызнувшая ему на лицо. Не зря они его боятся. Он хотел прыгнуть прочь сразу, даже под наблюдением из-за зеркала, но решил лишний шум не поднимать.

«Кто знал о нашей с Брайаном встрече? – подумал он. – С АНБ я больше никогда работать не стану».

Потом у Дэви появилась страшная мысль.

– Почему я не могу сесть? – На этот раз голос звучал лучше.

Чуть ниже обычного, но уже не хрипло.

Мужчина в хирургической маске повернулся к зеркалу.

– Покажи ему, – велел искаженный голос из колонки.

Мужчина медленно поднял одеяло и простыню, накрывавшие Дэви.

Дэви был в больничной рубашке, из-под которой торчали голые ноги и тянулась прозрачная пластиковая трубка с ручейками желтоватой жидкости. Господи, мочевой катетер! От перспективы прыгать с катетером Дэви поморщился. Впрочем, сесть он не мог по другой причине.

Итак, простыми реанимационными фиксаторами похитители не ограничились. Манжеты были мягкие, но с краями из нержавейки, а цепи, прикрепленные к ним маленькими замочками, выдержали бы детские качели. Мужчина поднял одеяло и простыню до конца, и на лодыжках Дэви увидел такие же манжеты.

Они знают.

Искаженный голос из колонки подтвердил его догадку.

– К нашему облегчению, выяснилось, что тебя можно сдержать. Ты несколько раз пытался телепортироваться отсюда, пока от анестезии отходил.

Вот почему плечо неподвижно! Дэви приподнял правое колено и поморщился. Коленные суставы тоже максимально обездвижили.

– Чего вы хотите?

Возникла заметная пауза.

– Ну, об этом чуть позже. Пока отдыхай. Тебе нужно как следует восстановиться.

Тут мужчина в хирургической маске снова укрыл Дэви, натянув ему простыню и одеяло до самого подбородка.

– Восстановиться? – Дэви удивленно заморгал. – После чего?

Снова пауза.

– Просто восстановиться.

Через пару часов принесли еду. Одного из пришедших Дэви узнал по толстым мочкам и кустистым бровям. Номер два был женщиной, одетой в такую же униформу и с маской на лице. Сзади звякнули цепи – их удлинили настолько, чтобы приподнять спинку кровати. Теперь руки у Дэви двигались и он ел самостоятельно. Пришедшие не разговаривали. Молчал и «зазеркальный» голос. Это голос другого тюремщика? Или этого мужчины? Или той сучки, которая убила Брайана? Дэви вспомнил бригаду «скорой» и принялся гадать, сколько человек участвует в похищении.

Еда очень удивила. Ему принесли биск из лобстеров, свежевыпеченный цельнозерновой хлеб и салат из молодой зелени. В больнице так не кормят. С другой стороны, приборы были пластмассовые, тарелки – бумажные. Дэви думал, что проголодался, но стоило съесть пару кусочков каждого блюда, и тело сказало: хватит.

– А если я по большому захочу? – вдруг спросил Дэви.

Мужчина поднял руку и вытащил из-под кровати утку из нержавейки.

– Фу-у! Принесли бы биотуалет, поставили бы у кровати. Можно же и цепи удлинить, чтобы я мог пользоваться.

Мужчина посмотрел на женщину, но та лишь пожала плечами, и они оба повернулись к зеркалу.

Искаженный голос снова напомнил Дэви ЭАЛ и стиральную машину при отжиме, но теперь он звучал немного иначе.

– Мы подумаем над этим. Тебе сейчас нужна утка?

«Другая смена», – подумал Дэви, а вслух ответил:

– Нет, не сейчас.

Интересно, ему позволят вытереть попу самостоятельно или кто-то другой поможет? Дэви вздрогнул и попробовал размять затекшую шею. Грудь зудела, он поднял руку, чтобы почесаться, и случайно коснулся места под левой ключицей. Больно!

Дэви оттянул ворот рубашки. К коже прикрепили легкую повязку, квадратик марли размером два на три дюйма. От повязки к левой стороне шеи тянулась красная воспаленная линия, довольно болезненная. Упиралась линия в другую повязку, по сути в большой кусок пластыря, приклеенный справа от трахеи. Дэви потрогал ту повязку и поморщился.

– Не трогай! – велел голос из колонки, и мужчина в униформе аккуратно убрал руку Дэви.

– Что вы со мной сделали?

Подстрелили, когда Брайан уронил его на тротуар? Нет, вскрыли и что-то подсадили внутрь.

Дэви не сдержался. Он знал, что прыгать не надо, что из-за оков ничего не получится, но все равно попробовал – и содрогнулся от боли.

Очень больно! К счастью, трубка катетера оказалась длиннее цепи манжет и пах не пострадал, а вот руки словно с мясом вырвали. «Прекрати! – велел себе Дэви. – Ты даешь им дополнительную информацию!»