Ангел-Маг - Гарт Никс

– О! – воскликнула Доротея. – Я их уязвимые места вижу!

– Что? – спросил Анри. Он как раз приготовил запальное отверстие фальконета и отступил прочь, оказавшись рядом с художницей. – Правда видишь?

– А может, наоборот, сильные, – проговорила Доротея. – Там свет и тьма… не знаю, что есть что. Видишь вон того, с желтыми чешуями и гребнем по хребту? Попади ему в основание хвоста, где лапы соединяются.

Анри оглянулся на женщину-канонира. Та покачала головой. Она смотрела на ствол, старательно держа на отлете горящий фитиль.

– Если бы оно смирно сидело, мы, может, и попали бы, – быстро проговорила канонир, но все-таки налегла плечом на длинный бронзовый ствол, сдвинув его на дюйм или два. – Из пушки приходится просто бить в толпу. Тут нарезной ствол нужен, охотничий… Все назад!

Она шагнула в сторону, убедилась, что все отошли, и приложила фитиль. Зашипело, засвистело, струйкой вырвался дым… резкий треск выстрела – и пушка отпрыгнула назад на несколько футов, провернув большие колеса и ударившись в камни, специально наваленные, чтобы она не свалилась с платформы.

– Банники!.. – крикнула канонир.

– Беги к Дартаньян, расскажи ей, куда целиться! – прокричал Доротее Анри.

Сам он схватил длинный банник и окунул его в баклагу с водой, потом быстро загнал его в дуло фальконета и провернул несколько раз, гася последние искры или горящие обрывки бумаги, которой оборачивали заряд.

Доротея спрыгнула с тыльной части насыпи и бросилась к Дартаньян. Капитан что-то рявкнула, последовал слитный грохот мушкетного огня, сильно отличавшийся от прежней разрозненной пальбы. Монстры отозвались жутким визгом – еще громче, еще лихорадочнее и кровожаднее.

Бросив глодать кости жертв, они устремились на приступ. Не было видно ни конца, ни края этой лавине.

– Целься! – взревела Дартаньян. – Без команды не стрелять!

– Они все живы, – доложил Биск.

Лилиат вздохнула с облегчением, избавляясь от своего главнейшего страха. На худой конец, в итоге ей могло бы хватить и одного, но для верности хорошо было бы иметь под рукой всю четверку.

– Мушкетерку сбили с ног, но она отделалась синяками… Там… там есть еще чудища на подходе?

– Да, – ответила Лилиат. – Правда, сюда они доберутся не скоро, да и снег задержит их на подъеме. А тогда они нам уже не помешают.

– Пока снегом и не пахнет, – заметил Биск, поглядывая вверх. Стояла ясная и холодная ночь, полоску неба между нависшими скалами усеивало множество звезд.

– Снегопад будет, – промолвила Лилиат. – Уж не сомневаешься ли ты во мне, Биск?

– Нет, нет, – пробормотал Бискарэй.

Горожанин, он чувствовал себя не в своей тарелке в этой стылой глуши, на перевале, продуваемом ледяными ветрами… где они еще и едва отбились от монстров. Те лезли и лезли, так что в конце концов почти всех солдат с восточной стороны перебросили на западную. Ни одно чудище не обратилось в бегство, не отступило. Они просто атаковали, покуда не гибли.

– Кто на воротах?

– Я оставил там Карабен и Ализон-Тэ, они работают носильщиками в госпитале, – сообщил Биск. – Раненых столько, что их просто кладут под скалой, и некоторые лежат прямо перед воротами… Кстати, как они открываются? Я их увидел-то, только когда ты показала, но там ни ручки, ни замочной скважины…

– Они откроются, когда я сочту нужным, – сказала Лилиат. – Где сейчас наши четверо?

– МакНил в госпитале, режет без устали, – ответил Биск. – Очень жалеет, что не работают его иконы. Раненые кричат со всех сторон, ангелов призывают…

– Тебе разве не понравилось, Биск? – спросила Лилиат. – Раненые просят помощи у ангелов, а помощи нет. Прямо как отверженцы…

– Я ждал, что меня это обрадует, – медленно проговорил Биск. – Но вот не получилось.

Лилиат остро глянула на него, однако он ничего не добавил. Просто стоял перед ней, по обыкновению склонив голову – почтительно и послушно.

– А остальные?

– Дюпаллидэн с Имзель у себя в палатке. Вымотались, спят. Дюпаллидэн в артиллерийском расчете весь день воевал. Имзель… она сумела рассмотреть уязвимые места монстров. Она указывала их Дартаньян, а та командовала огнем. Потом кто-то дал Имзель нарезное ружье, и она неплохо из него стреляла… Так что даже не знаю, удалось бы без нее выстоять или нет.

– Да, у нее есть ви́дение, – задумчиво проговорила Лилиат. – Свойство редкое, но ничего неожиданного, особенно в ее случае. И она способна быстро делать иконы. Быть может, именно она… мы столь схожи…

– Именно она?..

– Это не твоя забота, – сказала Лилиат. – Передай остальным: все должны быть наготове, чтобы по…

– Эй, вы двое! А ну, давайте живо оттуда!

Лилиат и Биск стояли между рядами палаток, принадлежавших страже. Их было непросто заметить в серых одеждах, в тени палатки, укрывшей их от лунного и звездного света. Лишь движение привлекло взгляд стражницы, проходившей вдоль ряда палаток. И вот теперь она шла к ним с самым воинственным видом, перешагивая оттяжки и держа алебарду наготове.

Это была та самая Рейнетт, обидчица, которую Биск мечтал покинуть связанную в снегу.

– У вас работы полно! Палисады надо чинить! Сачковать взялись, понимаешь, хреновы серожопые!

В ладони Биска возник тонкий нож. Лилиат улыбнулась. Рейнетт сбилась с шага и открыла рот, собираясь позвать на помощь, но в это время Биск метнул нож. Тот полетел без промаха, попав стражнице прямо в горло. Рейнетт выронила алебарду и схватилась за воткнувшийся нож, задыхаясь и кашляя кровью. В руке Биска появился второй нож, но метать его он не стал. Глаза женщины закатились, она повалилась на матерчатую стену ближней палатки и съехала по ней, заливаясь кровью и оставляя длинный след, казавшийся черным в лунном свете.

– Отлично, мой Биск, – с одобрением сказала Лилиат. И легонько поцеловала его в висок, чуть пониже обрывка ткани, что он намотал на голову в тщетной попытке согреть уши. – Как я и говорила, сообщи всем: пусть будут наготове. Ждите знака…

– Не следовало бы тебе здесь оставаться, – предупредил Биск, возвращаясь забрать свой нож. Клинок крепко засел в горле стражницы – пришлось его расшатывать, чтобы вынуть. Жизнь еще теплилась в женщине, и Биску пришлось приплясывать, уворачиваясь от струй крови.

– Я буду у ворот, там, где госпиталь, – сказала Лилиат. Развинтила свой посох, деля его на две половинки, перевернула обе и вытряхнула целый поток иконных колец и брошей, чтобы уложить их в кошель под изорванным балахоном. Как и прочие отверженцы, она куталась в одно из своих одеял, как в плащ, хотя не нуждалась в спасении от холода. – Итак, ждите знака.

И она ушла в одну сторону, а Биск – в другую. Всего лишь двое отверженцев из множества, что трудилось повсюду, либо пряталось, либо пыталось удрать с перевала обратно в Саранс. Стража вполсилы пробовала призывать их к порядку. Слишком многие из них погибли, были ранены или тряслись от холода на западном палисаде, только надеясь, что новые монстры не появятся прямо сейчас.