Испытание на прочность - Алексей Ильин

— А что стало с предателем? — с интересом спросила мисс Ховерс. — Повесился из-за угрызений совести?

Она засмеялась, собеседник тоже улыбнулся:

— Отправился нести свет веры в КорпДуха трудящимся. Более чем успешно. У бывшего руководителя отлично выучился. Так что всё закончилось без трагедий.

— Ну, это же не спектакль, а жизнь. В жизни обычно побеждает здравый смысл, — согласилась Эледа, кивая на приветствие кому-то, кто ее окликнул.

С ней здоровались еще несколько раз — на лестнице и затем в фойе. Она отвечала рассеянно, после чего опять сосредоточивалась на Герарде, который, собственно, только в это мгновение осознал, что взоры всех присутствующих обращены на него и его невесту. Не прямо, разумеется. Вскользь. Удивленные, ошарашенные… разные. Впрочем, мисс Ховерс ничего не замечала, она вела себя так, будто во всём этом огромном театре ей интересен только один человек. И этим человеком был Герард Клейн.

Она рассказывала ему о последней постановке, на которую ходила, вспоминала одну из ярчайших премьер предыдущего сезона, говорила об игре актеров, в общем, проявила себя прекрасным театралом. Спутник с улыбкой кивал, иногда бросая фразу, другую для поддержания беседы, и нежно прикасался к пальцам избранницы, если та в очередной раз не слышала обращенных к ней приветствий.

Герард представил, как они выглядят со стороны. Выходило, что он появился в свете с неприлично юной и совершенно очарованной им невестой. При этом, несмотря на искреннее восхищение, Эледа не выглядела дурочкой. Влюбленная девушка, которая всеми силами старается соответствовать своему обожаемому спутнику — его уму и статусу. Так старается, что, ловя восхищение в глазах мужчины, забывает об окружающих. Восторженная юность, попавшая в сети, расставленные для нее искушенным и опытным охотником. Охотником, который создает вокруг добычи некую иллюзию свободы, а сам при этом незаметно и твердо лишает ее воли, позволяя резвиться строго в установленных им пределах.

— Милая, — Герард, привлекая внимание увлеченно что-то рассказывающей ему собеседницы, легонько сжал ее пальцы.

Мисс Ховерс осеклась и с улыбкой обернулась к человеку, рядом с которым остановился жених. Статный седовласый мужчина с породистой дамой средних лет. Директор СБ мегаплекса по вопросам контрразведки Малькольм Орсэн с супругой.

— Не ожидал тебя сегодня здесь увидеть, — Малькольм протянул заму руку.

— Я тебя тоже, — принял пожатие начальника Герард. — С другой стороны, какое дело контрразведке «Виндзора» до проблем «Амилайта»?

— Никакого, если рейдеры не сообщат что-нибудь интересное, — собеседник улыбнулся. — Но это определенно произойдет не сегодня. Мисс Ховерс, прекрасно выглядите.

Эледа расцвела:

— Мистер Орсен, миссис Орсен, какая приятная встреча! Простите мою невнимательность, не ожидала, что вы меня заметите и тем более узнаете в таком столпотворении. Правда, должна сказать, мне недолго осталось быть мисс Ховерс.

И она торжествующе продемонстрировала руку с сияющим на ней кольцом.

Элегантная супруга Малькольма в ответ на этот полный гордости жест тепло улыбнулась, а ее муж ответил:

— Не узнать вас, мисс Ховерс, было бы просто стыдно. Не так много людей вашего положения вообще идут в СБ, а те, кто идет, никогда не начинают карьеру с самого низа… так что, даже не будь у меня дел с вашим отцом, я бы все равно держал такую сотрудницу в фокусе внимания. Впрочем, не буду воровать время двух влюбленных. Поздравляю с помолвкой. Герард, — он повернулся к заму, — как понимаю, у тебя были веские причины не сообщить мне о таком шаге заранее. Жду тебя завтра с утра.

— Разумеется, сэр.

— Приятного вечера, — он кивнул и увлек супругу в сторону Высшей ложи. Герард же, придерживая невесту за локоток, повел ее дальше.

— Дорогая, все-таки не стоит так открыто…

Его прервал радостный возглас.

— Эледа?! Ты не говорила, что идешь сегодня в театр! — Барбара Корнелл — полная очарования и сверкающая, как все истинно великолепное — выплыла из толпы, рассылая во все стороны волны убийственного обаяния.

Спутницу агента Клейна тут же заключили в объятия, пахнущие дорогим парфюмом, шуршащие шелками и искрящиеся драгоценностями.

— Ты просто прелесть! Но всё-таки жуткая молчунья, не сказать о таком событии! Хорошо еще, я сразу заметила кольцо! — Барби ловко перехватила руку подруги. — Поздравляю! Это так романтично-преромантично! Мистер Клейн, боже, бриллиант просто потрясающий! А ты уже выбрала платье? Решила, в какой гамме будет свадьба? Знаешь, мне лиловый совсем не идет, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, только не лиловый!

Мисс Ховерс искренне рассмеялась:

— Куколка, я не позволю себе испортить тебя лиловым, обещаю.

— Добрый вечер, мистер Клейн, — спутник упорхнувшей Барби, наконец-то, пробился сквозь толпу. — Куколка, разве можно так внезапно исчезать?

— Отто, ты только посмотри! — торжествующие воскликнула она и продемонстрировала ему окольцованную руку подруги. — Посмотри, какая прелесть! А я буду подружкой невесты!

Молодо выглядящий мужчина, которым оказался назначенный Барбаре в женихи друг ее отца — Отто Валмер — терпеливо вздохнул:

— Поздравляю, мистер Клейн.

— Спасибо.

— Эледа, расскажи поподробнее… — снова защебетала Барбара, но в этот миг Герард мягко положил ладонь поверх руки своей спутницы и очень ласково произнес только одно слово:

— Милая…

А мисс Ховерс, устремив на него сияющий взгляд, сразу же забыла о подруге.

— Барби, мистер Валмер, извините нас, — сказал Герард. — Мы всё никак не дойдём до своей ложи, а спектакль вот-вот начнется…

Словно в подтверждение его слов над фойе мелодично разнесся первый звонок. Эледа торопливо произнесла:

— Я с тобой свяжусь, Барби! — и пошла, увлекаемая женихом, прочь, так и не закончив разговор с подругой.

Куколка проводила бывшую одноклассницу взглядом, полным удивления и беззлобной зависти.

* * *

Дейв не помнил, как вышел из лифта в гараж, как отыскал машину, как сел в нее, как уехал. Не помнил, предупредил ли он кого-то в лаборатории о своей отлучке, даже не помнил, надо ли было предупреждать. В голове всё перепуталось. Он ударил себя по лбу основанием ладони. Раз, и ещё раз, и ещё… Лоб был сальный и потный.

Машины на встречной полосе мелькали, вызывая тошноту и мигрень. А мысли упорно не приходили в порядок, они теснились в голове, будто осколки стекла — думать было больно. И тошнота… дикая тошнота… Дейв торопливо включил поворотник, направил автомобиль на обочину и едва успел открыть дверь, когда желудок подпрыгнул к горлу.

Стало чуточку легче. Но солнечный свет по-прежнему казался слишком ярким… Дейв заперся в салоне автомобиля, врубил кондиционер на максимальную мощность и ладонями вытер вспотевшее лицо.