Предатель в красном - Эш Хейсс

– Ты все еще думаешь, что здесь твой настоящий дом? – с легкой насмешкой спросила ведьма.

– Это моя мечта. Ради брата.

Она ухмыльнулась:

– Называй это как хочешь. Когда выйдешь из здания, не спеши, не привлекай внимания, но как только окажешься вне жилых домов – беги. Беги так быстро, как только дуют ветры Кондактор-ден. Беги, как от эфилеанских горных волков. Беги.

Положив нож и небольшой пузырек в карманы, Элен в последний раз взглянула на провожающую ее ведьму. Она выдержала паузу, безмолвно прощаясь, и унеслась прочь.

Туда, где были сожжены эфилеаны огня. Туда, где в прошлом Асентрит оставил след ярости.

Нескрываемый соблазн узнать правду, историю заговора, переполнял Элен. Она уже давно знала, что все вертелось вокруг серого камня, лежавшего в руке одной из жертв в день Огненного геноцида. Но как он оказался у эфилеанов огня? Тайна оставалась покрыта мраком и мучила исполненного горячим любопытством потомка все сильнее и сильнее.

Почти достигнув белых стен, Элен замерла, когда за ее спиной неожиданно и так некстати прозвучал знакомый голос:

– Куда ты так спешишь?

Она знала, что Мартин не оставит ее, потому старалась подавить приступ тревоги.

– И как твои раны на руках? – поинтересовался сенсор.

– Заживают, – нервно бросила Элен, на что Мартин продолжил:

– Души давали о себе знать?

– Нет. Я не слышу их. Думаю, они сдались и оставили меня в покое. Нет повода для беспокойства, – уверенно соврала она, собираясь наплести убедительную историю, но Мартин перебил:

– Когда я вернулся к тебе в квартиру, она оказалась пустой. А теперь ты куда-то несешься… еще и в платке.

Элен напряглась: он ни в коем случае не должен пронюхать ее план! Но обмануть сенсора было просто нереально.

– Я иду за письмом к одной из смотровых площадок.

– Письмом? – удивленно переспросил Мартин. – Почему учебный совет посылает студентов к дежурным постам? Для этой работы есть посыльные. Я как раз видел сегодня парочку, они бездельничали у библиотеки. Рабочих рук хватает, зачем им посылать тебя?

Между лопаток Элен засвербело от сенсорного взгляда. Стало понятно – ложь не сработала.

– Почему ты не повернешься? – вкрадчиво спросил Мартин. – Что-то не так, Элен? – Она услышала стук каблуков по брусчатке, двинувшийся в ее сторону. – Почему в атмосфере становится напряженно, когда я говорю с тобой?

– Может, ты путаешь это чувство с напряжением атмосферного давления?

– Я вроде не похож на идиота, чтобы путать такие элементарные вещи. – Он выдержал паузу. – Давай начистоту. Врать сенсорам – провальная идея.

Элен нахмурилась, почувствовав подозрительное ощущение.

«Подстава! Он роется в моей голове!»

Мартин отвлекал дикарку словами, пока сам копошился в ее мыслях, где творился сумбур, неразбериха и бардак.

– Я занимаю далеко не последнее место в управлении города. Тебе лучше открыто отвечать на вопросы. Не юлить.

– Вылезай из моей головы.

– Куда ты спешила и что в пузырьке в твоем левом кармане?

Обескураженная Элен машинально коснулась того самого кармана, подобным жестом выдавая себя.

– Отвечай.

– Да пошел ты, защитник хренов, – с отвращением бросила она. – Прикидываешься принцем, лечишь, а теперь роешься у меня в голове. Говоришь какую-то бредятину про сохранность, хотя сам готов атаковать мирного горожанина. Подонок ты, белянка. Такой подонок, каких еще поискать на джелийской земле надо.

– Как ты смеешь говорить подобное преемнику Дона? – раздался рев эфилеана, который моментально оказался в их компании. Мартин хорошо знал его, главу следопытов Дона. Так же как и он сам, этот эфилеан был весьма сильным барьером-сенсором.

Мартин бросил на гостя встревоженный взгляд, всем своим видом предупреждая, чтобы тот не вмешивался, но глава следопытов не отреагировал, продолжив:

– Грубость в отношении эфилеанов власти наказуема.

– Да плевать мне! – закричала Элен. – У меня нет времени. Чем дольше я торчу тут с вами, тем большей опасности подвергаюсь!

– Ты слышала, что я сказал?

– Джелида, если вы сейчас не отступите, я…

– Довольно! – взорвался Мартин.

– Красноволосое отродье, – вдруг зашипел глава следопытов. – Если бы я только был на Джелида-ден в момент геноцида, я бы собственноручно вас всех передушил барьером. Вы бы не устроили такого поджога, а я стал бы героем истории.

– Если бы я оказалась в момент геноцида на полях, я бы собственноручно выжгла тебе сначала язык, потом глаза, а следом поджарила бы тебя, как кусок мяса, но так, чтобы целой осталась голова, чтобы отправить ее, как подарок, твоим родным.

– Стража! – закричал глава следопытов. – Принесите плеть.

Мартин уже почти бросился к нему, но эфилеан успел сковать сенсора барьером, всего лишь лениво мазнув взглядом в его сторону.

– Двадцать, – твердо сказал он. – Двадцать ударов плетью. Исполнителем будешь ты.

Элен почти сорвалась бежать, но глава следопытов сковал и ее. Ноги задрожали: барьер-сенсор безмолвно приказал опуститься на колени, и Элен упала. Вокруг них стала собираться толпа. Наказания плетью – обыденное дело в белом городе за общественные беспорядки, неповиновение власти и разжигание межвидовых распрей. Зеваки подтягивались к месту наказания, активно обсуждая виновницу.

– Возвести столбы! – приказал глава следопытов.

Двое смотрителей вышли из толпы. Они вытянули руки перед собой, и рядом с Элен выросли два древесных столба.

– Взрастить ведьминские путы! – крикнул барьер.

Вперед вышла ведьма, одна из зевак. Она указала на столбы и, встряхнув кистью, что-то прошептала – с верхушек деревянных креплений стали прорастать зеленые жгуты. Они протянулись к рукам Элен и, обвив запястья, натянулись.

– Не стоит заходить так далеко. – Мартин обратился к барьеру-сенсору, но глава следопытов, вместо того чтобы ответить ему, показательно обратился к толпе:

– Эфилеан огня унизила представителя власти. Вместо почтительных речей она назвала его подонком! Я являюсь свидетелем.

Толпа зажужжала как пчелиный рой. Ни у кого не возникло сомнений по поводу слов барьера. Они – приближенные к создателю белого города, к Дону. Кто-то даже называл их ангелами, высшими служителями законов мира равноправия.

Глава следопытов неспроста сделал такой ход. Он – приближенный к Дону, как и Мартин, знал многое о сенсоре, как и Мартин о нем. Он уже давно подозревал о связи преемника Дона с последним потомком огня, потому поставил Мартина перед выбором: чувства или честь. У приближенных Дона нет права на слабости.

– Что здесь происходит? – раздался настороженный голос информатора, и сквозь толпу прошел Кайл в компании Оливера. Вид у него был измотанным, под глазами виднелись провалы – следы после «потери себя».

– Исполнение наказания за дерзость, – ответил глава следопытов.

Ночнорожденные получили известие от подчиненного Кайла: эфилеана огня заметили на перекрестке его смотровой зоны. Элен снова облачилась в ненавистный желтый платок. Это был сигнал – информатор знал, что Элен могла натворить глупостей