Предатель в красном - Эш Хейсс

Не отрываясь от газеты, он поднял руку и слегка помахал, будто подзывая к себе.

Я бросилась к нему, чуть не задушив в объятиях.

– ДЕЛИАН! ТЫ ЖИВ!

Живой… Я прижимала к себе эфилеана, который был для меня целым миром. Моей семьей.

Он застучал ладонями по моим рукам, но я не могла отпустить. Не могла заставить себя отстраниться.

– Ты меня задушишь!

Слезы пролились на пересушенную кожу лица. Впервые в жизни я плакала от счастья.

Наконец нашла силы отстраниться, чтобы осмотреть драгоценного эфилеана. Тонкие изящные кисти напомнили мне его детские руки. Аккуратные белоснежные волосы лежали большими локонами на голове – когда-то курносый мальчик вырос в высокого и худого миловидного мужчину. Он по-прежнему имел строгий взгляд и невероятно теплую улыбку, и я взмолилась: «Улыбнись для меня, как раньше. Дай это тепло… Я изголодалась по нему в диком мире».

– Я искала тебя… Топь, сколько же плакала, когда ты пропал! Все глаза выплакала! Меня бросили в порту, одну, а потом… потом! Джелида, что несу… – Я не могла остановиться, пока Дел дарил мне свою улыбку. Как в детстве. Эта светлая улыбка…

– Ты не изменилась: кричишь и говоришь много лишнего. – Брат убрал помятую газету, и его нежная рука коснулась белой повязки на моей шее. – Так и не сняла мой подарок.

– Конечно! Крепление сзади уже пару раз ломалось, и я его переделывала, но она все еще держится. Дел, где ты в мире людей? Я знаю, это не просто сон. В последнее время я вижу не совсем «простые сны».

– Со мной все хорошо. Я пришел поддержать тебя перед твоим обрядом очищения от душ. Да, ты права, это непростой сон.

– Если это не совсем простой сон, и ты – не моя выдумка, откуда ты знаешь о…

– Я многое знаю, – напряженно прервал Дел. – Прости, но также многого не могу рассказать.

Подтверждение, что это непростой сон, дало объяснение ощущениям «странности» пребывания здесь. Но и сам Дел был чересчур странным. Слишком спокойным.

– Скажи, эти иллюзии – твоих рук дело?

– Да.

– Разве сенсоры способны на такое? – уточнила я, на что Делиан грустно улыбнулся тонкими губами и, немного помедлив, будто сомневаясь, взял мою руку, приложил к своему лбу. Казалось, он просто дурачился, но под ладонью чувствовалось что-то слишком горячее, похожее на символ. Я отдернула руку, но на лбу брата так ничего и не различила.

– Я теперь многое могу… Хотел, чтобы ты хотя бы раз коснулась его.

– Лба? – Я улыбнулась. – Шуточки у тебя вечно странные. Да! Ты не изменился! Ты странный, занудный и добрый брат!

Фигуры людей теряли цвет, местами становились прозрачными, температура в воздухе ощутимо падала, а оживленная улица, наполненная иллюзиями, стала редеть.

– Давай прогуляемся? – спросила я с надеждой, как вдруг заметила в его образе явные изменения. Щеки впали, на лице показалась испарина, глаза потеряли живой блеск. Казалось, что Делиан, как цветок, увядал.

Он тут же отвернулся.

– Кто ты? – напряженно потребовала я.

Сенсор молчал.

– Кто ты, мать твою? Оболочка сожженных душ? Очередная галлюцинация?

И снова молчание.

– Ты не Дел, я права?

Образ, выглядевший как копия Делиана, посмотрел на меня стеклянными, почти мертвыми глазами. Я никогда не перепутаю омертвевшие глаза убитого существа с живыми. Ни с чем не спутаю предсмертную пустоту в радужках.

И глаза Дела сейчас смотрели на меня именно так.

– Пожалуйста… – Я схватилась за его плащ, склонилась, уткнувшись макушкой в его грудь, и взмолилась дрожащим голосом: – Скажи, кто ты. Пожалуйста. Я так больше не могу. Не могу! Я схожу с ума! Мой брат – это все, что у меня есть. Он жив? Просто кивни. Просто дай знак.

– Я же сказал тебе покинуть Кампус.

Я резко выпрямилась и оцепенела.

– Но ты, как и в детстве, не послушалась брата. – Голос стал ниже. – Элен, я пришел попрощаться.

В сознании раздался отголосок прошлого:

«…Я…п р и д у…к о г д а…т ы…п о к и н е ш ь…К а м п у с…Н о…е с л и…о с т а н е ш ь с я…я…п р и д у…к…т е б е…в…п р о щ а л ь н о м…с н е…»

Делиан нежно провел рукой по моим волосам. Он всегда так делал, когда я не слушалась его.

– Я думал, что мне хватит сил на последнюю иллюзию для встречи.

Схватив его руку, я вцепилась в нее со всей силы, подтащила барьера к себе, схватила его белоснежные волосы и закричала:

– Сейчас же покажи мне себя настоящего! Я не покину сон, пока не увижу тебя без иллюзий!

Прикрыв уставшие веки, он коснулся своим лбом моего, тяжело дыша. Люди вокруг нас стали постепенно растворяться, как капли крови в воде. Лавочка под нами уже не была такой жесткой, а Делиан продолжал увядать.

– Закрой глаза, – прошептал он мягким голосом.

– Нет!

– Глаза лгут. Пока они открыты, ты будешь видеть иллюзию. Доверься мне.

Голос, повадки – все в нем было таким настоящим, неподдельным, а то, как он гладил мои волосы, дало понять, что это настоящий Дел.

Зажмурившись, я почувствовала, как менялись атмосферное давление, запахи, ощущения пространства, температура, звуки. В какой-то момент все стало другим. Я больше не чувствовала прикосновения его лба и мягких волос, в которые я вцепилась мгновение назад.

– Открой глаза.

Подчинившись мягкому голосу и приподняв веки, я оказалась в уже знакомом месте – комната со стеклянной колбой.

Бросившись к стеклу, я стала бить по нему кулаками.

– Делиан!

Сенсор приоткрыл веки. Я видела провалы под его глазами, потухший взгляд, впадины на щеках, а тело напоминало скелет, обтянутый белой кожей. Меня пропитала едкая жалость.

В голове прозвучал его голос:

– Я хотел, чтобы наша последняя встреча прошла в иллюзии, чтобы ты запомнила меня другим.

В груди нарастала колющая боль. Невыносимо было видеть брата таким: больным, иссохшим, почти мертвым.

«Имя. Мне нужно имя того, кто сделал это с Делианом. Из-под земли достану. Имя. Имя. Имя. Имя. Имя».

– Я не скажу имени, – вдруг обмолвился брат. – Они забрали меня на опыты еще тогда, на Джелида-ден, но я успел немного пожить своей жизнью.

– Скажи, кто это сделал с тобой. Души огня проникают в меня. Если дам им свободу тела – получу силу, способную сжечь целый материк. Я сожгу их всех. Имя…

– Ты не должна этого знать сейчас. Еще не время.

– А когда будет время?! Ты сказал, что тебе осталось недолго! Сказал, что в следующий раз придешь проща… – Я запнулась, будто в мгновение забыла джелийскую