Гиперсеть - Василий Головачев

– Я встречу их с фасада, ты со двора. Стреляй во всё, что движется и даже если не движется. Важен шум, а не результат стрельбы. Надеюсь, пару минут мы выиграем, заставим их уважать противника.

Кирилл кивнул, и они ссыпались по лестнице вниз, выключая по пути освещение холла и помещения с бассейном. Затем открыли огонь с двух сторон: Утолин – по фигурам гостей и их машинам на улице, Кирилл – по пристройкам во дворе и по забору.

Стрельба длилась не больше полуминуты – кончились патроны. Кирилл метнулся назад, взлетел по лестнице на второй этаж и почувствовал, как пол под ногами мягко закачался и поплыл: Лаврик запустил свою программу Преодоления Невозможного, и она послушно «взломала» порог бытия, открывая брешь в иную реальность.

Утолин появился в коридорчике мгновением позже. У него в руке была спортивная сумка.

– Быстрее, чего остановился!

– Что ты задумал?

– Единственная возможность спастись – уйти в буферную зону. Там СНОС найдёт нас не сразу.

– Что ещё за буферная зона?

– Стык программ разных уровней. Зону никто не контролирует, и она живет сама по себе, изменяясь в соответствии с граничными условиями той или иной интенсивности. Потом объясню подробнее.

Утолин толкнул дверь в кабинет, и та осыпалась перьями пуха и клочьями тумана, исчезла. Кирилл ожидал увидеть глубокий провал со звёздами в глубине, однако на этот раз картина оказалась иной.

Стены и потолок комнаты отсутствовали. Их место занимали заросли светящихся стеклянных шипов, образуя колючую полусферу. Паркет пола потерял рисунок и цвет, напоминая снежную корку, но пол ещё выполнял свои функции и держал на себе мебель кабинета.

Стол, на котором стоял монитор, опять приобрёл форму перепончатого гриба, а дисплей превратился в гигантский глаз на гофрированном выросте. В бездонном зрачке этого жуткого глаза медленно вращался багровый иероглиф в форме черепа и паука.

Лаврик сидел перед монитором, подавшись вперёд, и работал обеими руками на клавиатуре, не глядя на нее.

Лилия, вцепившись в спинку его кресла, тоже смотрела на экран, и лицо её выражало удивление и ужас.

Дом содрогнулся. С первого этажа в кабинет прилетело эхо удара.

– Они взорвали входную калитку! – бросил Утолин. – Все за мной!

– Куда? – не поняла оглянувшаяся Лилия.

– Лаврик, у тебя есть ещё дискета с формулой?

– Две, – кивнул Киндинов.

– У меня тоже, – добавил Кирилл.

– Прекрасно, тогда не все ещё потеряно.

Утолин достал из спортивной сумки пупырчатое зелёное яйцо с двумя скобами и кольцом, жестом велел Лаврентию освободить кресло, приладил яйцо – это была граната! – под процессором, протянул от него проволоку к двери.

– Все, уходим!

– Зачем ты?.. – начал компьютерщик, не понимая манипуляций капитана, потом догадался: – Хочешь взорвать?!

– У нас нет другого выхода. – Утолин посмотрел на Лилию. – Извини, машину мы потеряем.

– Ничего, – отмахнулась женщина, глянув на Кирилла со странной усмешкой. – Теряют больше иногда…

– В таком случае берите друг друга за руки, чтобы не потеряться, и аллюр три креста!

– Ты хочешь… пролезть через эти колючки?! – с недоумением посмотрел на капитана Лаврик.

Вместо ответа тот схватил его за рукав, Кирилл и Лилия взялись за руки, уцепились за Лаврика, и Утолин смело полез прямо в заросли стеклянного «саксаула».

Кирилл ожидал услышать хруст и стеклянный треск, но колючки свободно пропустили сквозь себя людей и сомкнулись за их спинами, отрезая интерьер кабинета. Призрачное ледяное сияние заполнило объём пространства вокруг беглецов, и наступила полная тишина. Затем что-то глухо ухнуло – это, наверное, сработала оставленная капитаном граната, – и бесконечные стеклянные заросли исчезли.