Громче меча - RedDetonator

То, что я основательно прочесал местность вокруг города не дало мне ничего, кроме географической ориентации.

Я узнал, что недалеко от города есть небольшая промзона с высокими трубами, которая и объясняет, почему в самом городе нет серьёзных предприятий, а только лавки, их представляющие. Всё производится в цехах этой промзоны, подальше от жилищ, чтобы не создавать проблемы с шумом и задымлением.

И я походил по промзоне — там прямо очень серьёзное производство, какие-то станки, большие печи и прочие атрибуты промышленности.

Короче, у солдат — ружья, у купцов — бабло, а у сяньлина — забот полон рот. И сюда никак не вписывается юся с мечом. Я здесь совершенно лишний.

В городе есть даже трущобы, где обитают те, кто не вписался в эту реальность. Ну, всякие бичи, подрабатывающие на халтурках, наркоманы, курящие синий порошок, алкаши и шлюхи — там какой-то другой мир, без закона и порядка. Похоже, что мне там тоже уготовано место…

«Это какой-то пиздец», — подумал я, отказываясь принимать эту реальность.

*7 день юся, уездный город Цзинлин, винная башня «Лазурная устрица»*

— А что поделать-то? — спросил я. — Работы, блядь, нет, сяньлин не принимает, чудовищ, блядь, тоже нет…

Прикладываюсь к здоровенной кружке, наполненной рисовой водкой. Это единственное пойло, способное вызвать у меня что-то наподобие алкогольного опьянения. Но эффект, увы, держится лишь пару минут, а затем я стремительно трезвею.

— Ну, ты не печалься, — посоветовал мне Тэн Яотинг, залпом выпивший рюмку водки. — К-ха! М-хм! Можно грузчиком на рынке поработать, а можно пойти на фабрики — там платят очень мало, но достаточно, чтобы не помереть с голоду.

Старик Тэн — это ветеран, двадцать с лишним лет тянувший солдатскую лямку в армии вана. Его молодость прошла в сражениях и солдатских лишениях. А потом он состарился, ушёл из армии и теперь пропивает остатки своих сбережений. Судя по всему, какие-то деньги он заработал, раз бухает в «Лазурной устрице» каждый вечер.

Выглядит он очень старо, но ему что-то около сорокета, не больше. Волос на его голове нет, там лишь блестящая лысина, но это «компенсировано» густыми усами и длинной бородкой в китайском стиле.

Ростом Яотинг около метра восьмидесяти, поэтому он выше, чем большинство горожан, комплекции крепкой, но не раздутой, а больше функциональной — мною давно замечено, что военные редко могут похвастаться объёмной мускулатурой, но часто бывает, что они оказываются сильнее, чем химические памперы из качалок.

— Я не для того десять лет готовился истреблять чудовищ, чтобы толкать тележки на рынке! — ответил я на это. — Нет! Я пойду дальше!

— Да куда? — грустно усмехнулся Яотинг. — На тысячи ли вокруг всё точно так же. Мир, в котором ты готовился жить, уже умер.

— Но как так⁈ — спросил я. — Огнестрельное оружие? Это нихрена не объясняет!

— Чудовищ истребили не так, — покачал головой ветеран. — Хуоцзи лишь закрепил результат труда, занявшего две сотни лет.

Я вновь приложился к кружке.

— Их истребили особым методом, не дающим сбоев, — произнёс старик. — Ты вряд ли слышал об этом, раз вышел из Храма недавно, но несколько сотен лет назад в имперской провинции Юнцзин начали появляться заказы для героев — император платил за чудовищ, доставленных живьём, в целости и сохранности. И такие как ты охотно взялись за эту работу, ведь платили золотыми лянами. И чем опаснее было чудовище, тем дороже за него платили.

— И зачем это было нужно? — спросил я, наполняя опустевшую кружку водярой из глиняной бутылки.

— Учёные императора усиливали этих чудовищ, делали их лучше своих сородичей, сильнее и быстрее, а главное — умнее, — ответил дед Тан.

— Зачем? — нахмурил я брови, ибо непонятно.

— Это не всё, что они делали с ними, — усмехнулся старик-ветеран. — Ещё они делали так, чтобы эти чудовища больше не могли оставлять потомство.

— Отрезали яйца? — уточнил я.

— Нет, — вздохнул старик. — Делали так, чтобы эти чудовища думали, что они плодовиты, то есть, яйца им не отрезали, но делали их нерабочими. А потом этих бесплодных чудовищ выпускали в провинции…

— А-а-а… — осознал я красоту виража. — Это было очень умно.

— Каждое чудовище было заклеймено императорской печатью, поэтому героям было запрещено убивать их, какой бы ущерб они ни наносили, — продолжил Яотинг. — Вижу, что ты всё понял.

— Да, кажется, понял, — кивнул я.

Если выпущенное на волю чудовище сильнее, быстрее и умнее своих сородичей, то практически гарантировано, что оно получит в своё распоряжение лучших самок или самцов. Природа работает по закону сильного — только сильные достойны оставить потомства, ведь в эволюционном марафоне нет ничего важнее.

Но стерильные силачи, стреляющие холостыми, не оставят потомства, а самок займут. И эти самки не родят следующее поколение. Это, без многих лет тяжёлой и опасной работы героев, способно сократить популяцию конкретного вида чудовищ вдвое за один удар, а может и втрое — в зависимости от того, насколько смелыми были мамкины изобретатели…

— Блядь… — изрёк я и снова приложился к кружке с водкой.

— Так что можешь идти хоть пять тысяч ли подряд, — произнёс старик Тэн, — но чудовищ не встретишь — они вымерли.

— Прямо все? — спросил я. — Но я же лично убил тяньлуна на Испытании…

— Драконы — это другое, — покачал головой ветеран. — С ними лучше не связываться.

— Это да… — согласился я.

Я замочил тинейджера, отбившегося от рук и решившего стать говнарём, а вот взрослый тяньлун мог порвать меня, как Тузик грелку.

Да и большая часть драконов вполне адекватна и хорошо интегрирована в миропорядок, поэтому можно смело утверждать, что драконы — это не проблема Поднебесной.

— А шуяо? — задал я ещё один вопрос.

— Да где они? — усмехнулся Яотинг. — Это же очень и очень далеко на западе. Те проблемы не касаются нашей провинции. И идти тебе на запад придётся очень долго, возможно, годы.

— Мы же, вроде бы, договорились, что я угощаю тебя рисовой водкой, а ты обнадёживаешь меня? — спросил я. — Какого хуя ты вгоняешь меня в уныние,