Громче меча - RedDetonator

— Это не твой уровень, дорогой… — предупредил я его, покачав головой. — Не твой уровень…

Рептилия анализировала ситуацию и прикидывала все «за» и «против». Так-то, я тоже не маленький, а ещё у меня есть меч. Если крокодил встречал людей раньше, то может знать, что холодняк — это очень нечестная вещь.

— Долго будешь сиськи мять? — спросил я у крокодила и вытащил меч из ножен. — Я занятой человек, вообще-то! Время — деньги! Твоё мясо, кстати, это тоже деньги! Имей, блядь, в виду!

На бестиологии мне объяснили, что шкура взрослого крокодила, хоть какого, это бесполезная трата времени. Она слишком грубая, чтобы изготавливать из неё одежду или обувь, поэтому лучше заняться чем-то более полезным. Зато крокодилье мясо, если стоит вопрос выживания — это приемлемо на вкус и довольно-таки питательно. Говорят, по вкусу напоминает одновременно курицу и рыбу, но это дело десятое.

Важнее то, что крокодил — это почти идеальная пища для такой памп-машины, как я. Все девять аминокислот, жира мало, углеводов почти нет — только хардкорный белок. А самое главное — усваивается всё это лучше говядины, примерно на уровне курицы или той же рыбы.

Всё это о пресмыкающихся подсказал мне мастер Гао. Он же советовал, если уж я окажусь посреди западных пустынь, особый упор делать на песчаных варанов. Песчаные вараны — это ходячая банка со спортивным питанием.

Крокодилы в этом отношении чуть хуже, но тоже можно рассматривать, на безрыбье.

И у меня даже есть рецептик от шефа Гао: можно закоптить крокодилье мясо, при этом потеряв самый минимум аминокислот.

«Эх, до чего доводит меня закалка тела…» — подумал я, с аппетитом глядя на крокодила. — «Теперь я хочу убить его и закоптить…»

Тем временем, крокодил решил для себя что-то. Он развернулся и ушёл под воду, почти не создав брызг. А потом, видимо, встал на дно и вылупил на меня свои зенки, типа, я его не вижу, и он наблюдает скрытно. Идиот, блядь…

— Ты играешь с огнём, сучонок! — предупредил я его, пригрозив княжьим мечом.

Разворачиваюсь и иду дальше.

Географию мира нам не преподавали и это большое упущение. Я знаю только о культовых и знаковых местах, например, о Юнцзине. Это столица и в неё, как говорят, ведут абсолютно все дороги Поднебесной.

Поднимаю взгляд и смотрю на безоблачное небо. Небесная синева тут совершенно иная, нежели в Храме. Тут будто солнце другое…

Но это всё атмосфера. В горах воздух разрежен, поэтому небо выглядит иначе, как и небесное светило.

Петрович как-то рассказывал на обеде, что на Марсе рассветы и закаты синевато-голубые, а не красные, как у нас. Что-то там со слоями атмосферы связано, будто бы ими фильтруются все спектры света, кроме этого синего. Любопытный факт, короче говоря.

Но я это к чему? Мы все под одним небом, но для каждого из нас оно выглядит по-разному. Иногда, кстати, буквально — бывают же среди нас и дальтоники. Для них вообще, наверное, в небе постоянно какая-то хуйня творится…

Надо побыстрее выбираться с болота, блядь. Ночью можно с головой нырнуть в трясину, потом выбираться из неё в полной темени, а тут этот ходячий спортпит среднего ценового сегмента в окрестностях — всё это совершенно лишний геморрой в ротовую полость.

Юнцзин, значит, да…

В столицу Поднебесной путь может оказаться как очень коротким, так и безбожно длинным. Я ведь не знаю, куда именно меня занесло. Город этот находится ровно по центру континента, потому что Цинь Шихуанди — это такой человек, эксцентричный и любящий символизм. Поднебесная — это центр мира, а Юнцзин — это центр Поднебесной. А прямо по центру Юнцзина стоит Дворец Вечного Императора. А в центре дворца стоит Трон Вечного Императора. Соответственно, самый-самый центр мира — это Трон.

Причём это не метафора нихрена. Землемеры реально замеряли континент от края до края, устанавливали его центр, а Цинь Шихуанди всё это время ждал, не начиная строительство своей столицы.

И первый камень города был заложен под его троном.

Все знают, что прямо в центре Поднебесной сидит император. Это такое мощное подкрепление Небесного Мандата: если ты император, то ты уже сидишь каждый день в центре этого мира.

Столица Поднебесной, из-за всего, что сделал Цинь Шихуанди, просто не может быть где-то в другом месте. Любой, кто попытается перенести столицу, будет объявлен лохом и хуесосом, потому что все знают, что Небесный Мандат ловит на все четыре палочки только на Троне Вечного Императора, а во всех остальных локациях зона покрытия уже совсем не та…

Солнце отработало свою суточную норму, а я всё ещё в болоте. Прошёл за день не меньше шестидесяти километров — да что это за болото такое, блядь⁈

Живность по пути встречалась, но ни одного чудовища, что очень странно. Должны были встретиться хоть какие-то тварюшки, но тут только крокодилы, цапли, ещё орёл какой-то пролетал, ну и лягушки, жабы, мошкара, комары и стрекозы.

А вот стрекоз я люблю. Это природные фронтовые истребители, безжалостно уничтожающие всю эту назойливую мошкару в промышленных масштабах. Они это делают, конечно, исключительно с целью пожрать, но зато как эффективно!

Солнце зашло на западе, а болото погрузилось в ночную тьму.

Пока совсем не стемнело, вернулся на полкилометра назад, к островку твёрдой почвы, где будет комфортно сесть и помедитировать.

Спать я не буду — я не настолько турист-экстремал, чтобы спать в окружении болотных крокодилов, но никто не мешает мне восстановить силы медитацией.

Раскладываю на относительно сухом участке островка коврик, сажусь на него, занимаю позу лотоса и начинаю ожесточённо медитировать.

Я — медитатор каких поискать! Я могу медитировать в одиночестве, публично и даже в общественном транспорте! Мне вообще похуй!

— О-о-ом-м-м-м… — протянул я.

*2 день юся, в болотах*

— Да блядь! — выкрикнул я, встав на твёрдую почву.

Я не дошёл до первых признаков твёрдой земли всего два с половиной километра!

И ладно бы это была адская трясина, так ведь постепенно болото становилось всё мельче и мельче, а я вечером ещё и назад отошёл, к ебучему островку.

— М-м-м, почему такое западло-то, а⁈ — раздражённо вопросил я у Неба.

Но, на самом деле, я рад, что болото закончилось. Теперь передо мной густой кустарник — ольха серая. На человеческих почвах