Александра - Олег Ростов

много не на махала. Меня мои же отжали в сторону. Типа, не вместно, опасно и прочие дела. Зато зачётно угостили ногаев особыми стрелами с динамитом. Но это ерунда. Я там место нашла, где будем ставить крепость. А места там хорошие. Просто загляденье. Отвадим копчёных соваться туда и там можно развернуться. Тула рядом. Руды железные хорошие. Земля хорошая. И самое главное, сами себе хозяева. А ты чем занималась всё это время, горе ты моё луковое?

— Да ну тебя. Почему луковое? Нормальное.

— Горе нормальное? Такое бывает? — Мы обе засмеялись.

— Сань, короче. Я духи сделала. Представляешь? Вернее, если быть честным, то не я, а Маркус.

— Духи?

— Духи, Сань. Сейчас, подожди. — Она соскочила с постели и выбежала из нашей с Иваном горницы. Вздохнув, села на постели. Странно, Ваня не ложился что ли? Хотя нет, ложился. Я же чувствовала его. Даже ногу на него закидывала. Или мне это приснилось? Прибежала Ленка. У неё в руках была какая-то склянка плотно закрытая. Она её откупорила и сунула мне под нос. Ощутила аромат. И правда духи. Что-то они мне напоминали. Вот только что? Никак не могла вспомнить. Но аромат приятный.

Ленка смотрела на меня с явным торжеством.

— Ну как? Классно да? А то мои уже к концу подходят.

Вернула ей склянку. Елена её надёжно закупорила.

— Классно, Лен. Духи, это вообще супер. А что насчёт тротила? — Увидела как личико подружки сморщилось.

— Ну начинается. Я тут с такой радостной новостью, а ты про тротил. Ты вообще женщина или кто?

— Женщина. Вот видишь, грудь есть и всё остальное. Муж есть. А это значит я женщина.

— Ну наличие мужа, это не показатель, что ты женщина. У нас вон, вспомни, мужья были и у других мужиков, которые якобы и не мужики. Ну этих… Ну ты поняла?

— Лен, тут до такого маразма ещё не додумались. Мало того, за это и на дыбу можно угодить, как мужеложец, а это содомитский грех, за это пожалуйте к кату, а потом на эшафот. Помню какого-то английского короля в этом обвинили и казнили.

— Что правда, что ли? За то, что он голубой?

— Да. Там у них даже война произошла между королём и его женой, королевой. Королева победила и мужа почикала и его любовника, которому бубенцы сначала на эшафоте палач отсриг ножичком, а потом головёнку, которая на плечах. Вот такие дела. Это, если считать от этого времени, лет двести назад было.

— Вот что значит разъярённая женщина. Правильно всё. Раз женился исполняй супружеский долг с женой, а не каким-то ушлёпком. И вообще всех изменщиков к кату надо, на дыбу посылать.

Неожиданно почувствовала тошноту. Закрыла рот ладошкой. Елена удивлённо на меня уставилась.

— Сань, ты чего побледнела? Тошнит что ли? — Я кивнула. — И давно у тебя это?

Но я не отвечала. Старалась глубже дышать. Ещё не хватало здесь наблевать. Постепенно стало отпускать. Сглотнула полный рот слюней.

— Лен дай кувшин, вон стоит. Попью. — Она подала. Сделала пару глотков ягодного морса. Глубоко дышала.

— Давно у тебя? — Опять пристала подруга.

— Лен, у меня задержка третья неделя идёт.

— Уууу. Да ты попалась, Саня! Точно говорю. — Елена усмехнулась. — Ваня знает?

— Нет. Я ещё никому не говорила. Да понимаю я всё. Рано слишком.

— Почему это?

— По весне туда ехать нужно будет. Строить крепость, понимаешь? Мне пушки лить начнут скоро. А я с животом буду. Кто меня туда отпустит? Никто.

— Да ладно. Я же беременная. И ничего. Вон как Вяземские радуются.

— Всё вроде отпустило, хотя не фонтан. Мне сегодня к Великому Князю ехать. Не дай бог там мутить начнёт.

— А зачем тебе к нему?

— Надо, переговорить с ним. Лен, за нами охота началась. Поэтому с подворья Вяземских ни ногой. Если будешь выезжать, то только при очень серьёзной охране. Поняла?

— Да поняла я. Ты думаешь меня куда-то отпускают? Шиш с маслом. Чуть ли не полк регулярной армии со мной идёт. Какой-то ужас сплошной.

— Дорогая, поверь, это меры безопасности. Давай, дорогая одеваться. Я платье буду надевать.

— Платье?

— Платье.

— А мне, что, тоже?

— Тебе нет. Надевай повседневку.

— Слава богу.

Появился Иван. Посмотрел на меня вопросительно, когда увидел, что я с помощью Елены и сенной девушки надеваю платье.

— Саша? Ты куда-то собралась? Господи, не успели вернуться, как ты опять куда-то поскакала. Неугомонная.

— Не куда-то, Ванечка. А к Государю. Сейчас гонец примчится. Вот увидишь.

Иван быстро ушёл. Ленка посмотрела на меня.

— Чего не сказала ему?

— Вернусь скажу.

Оделась так же, как и одевалась на официальный приём, тогда, когда первый раз увидела Великого Князя. Надела часы, диадему, перстень. Лена поработала над моим лицом, используя свою косметичку. Подвела губы.

— Ну вот, красотка какая.

В горницу заглянула девушка из прислуги.

— Царевна Александра, боярин Фёдор Мстиславович зовёт. Там гонец от Государя прискакал.

— Ну вот, я же говорила. — Выдохнула я, вставая.

Иван, прежде чем я вышла на крыльцо, накинул мне на плечи шубу. Меня ждал крытый возок. Надо срочно заниматься каретами. А то это не дело. Сопровождало меня два десятка конных. Так же со мной в возке поехал и старший Вяземский. В Кремле нас уже ждали. Иван и остальной конвой остался возле Грановитой палаты. Их дальше не пустили. Мы с Фёдором Мстиславовичем, в сопровождении какого-то служивого дворянина прошли в покои Государя. Перед дверьми боярина остановили.

— Сейчас только царевна. — Сказал знакомый мне уже Фёдор, боярин из близкого окружения Василия Третьего. — Жди здесь, Фёдор Мстиславович.

Я зашла. Василий сидел за столом со свитками и картой. Посмотрел на меня. Я сделала реверанс, то есть поклон и с приседанием, чуть приподняв подол платья. Князь встал со стула. Подошёл ко мне. Я всё так же смотрела в пол.

— Здравствуй, Александра.

Я выпрямилась, посмотрела ему в глаза.

— Доброго здравия, Великий Государь.

— Оставь это. Просто государь. Ну как? Я же говорил. На татар наскочили?

— На ногаев.

— Хрен редьки не слаще.

Василия был в кафтане, штаны, сапоги. Кафтан расстёгнут. Под ним батистовая рубаха.

— Это не мы на них наскочили, Государь. Это они нас ждали.

— Знаю. Кобыла мне всё обсказал. Проходи, садись. — Он подождал пока я сяду на стул с высокой спинкой около стола. Потом сел сам на своё место. — Говори.

— Нас ждали. Меня должны были захватить и передать представителю Казани.

— Ты успела насолить казанцам? Когда?

— Я не имела с ними дел вообще. Но я не думаю, что зачем-то понадобилась именно хану Казани. Заказ был сделан на моё пленение османами. Я в этом уверена. Они так же знают, что по мимо меня есть ещё и Елена. Но её пока трудно достать. Она находится в Москве и под постоянной охраной. Это всё сказал мне ногайский мурза Курманбай.

— Где он?

— Государь, скажи, нас могут слышать? — Понизив голос спросила Василия.

— Что ты имеешь в виду?

— Нас могут подслушивать? Сейчас и здесь?

— Никто на это не осмелится.

— Тогда почему казанцы так быстро узнали куда именно и когда я выезжаю? — Так же тихо проговорила я. — Гонец от казанского посольства покинул Москву на кануне моего отъезда. Возможно, в тот же день, после нашего с тобой разговора, когда ты, Государь, дал мне своё позволение на поездку в земли, дарованные тобой Вяземским. Скажи, ты когда велел сотнику Кобыле сопровождать меня? В этот же день, после нашего разговора или позже?

— Позже. На следующий день.

— Да. Он приезжал к нам. Надо выяснить, но очень аккуратно, покидал ли кто посольство Казани за день или за два до моего отъезда. Так что давай говорить тихо. На тот случай, если нас слышат.

— Хорошо, давай говорить тихо. Мне что, повелеть имать посольство казанского хана?

— Ни в коем случае. То, что все посольства занимаются сбором сведений о стране, в которой пребывают, это известно всем. Твои посольства делают тоже самое, так ведь?

— Конечно.

— Поэтому смысла трогать казанцев нет. Тем более, у них наше посольство. Нужно выяснить, кто сообщает казанцам обо всём, что происходит в Кремле. Особенно какие и с кем ты ведёшь переговоры. Если гонец покинул Москву в тот же день, после нашего с тобой разговора, значит сотник Кобыла и его люди здесь ни при чём.

— За сотника я ручаюсь. Он предан мне, как пёс.

— А за его людей