Вера и власть - Шервуд Смит

Ничего себе праздник у них получился. Бунт... Эксперимент...

Как это сказала Вийя? «Мы не оставляем за собой сожалений, а будущее — белое пятно. Давай подарим друг другу настоящее».

Брендон понял вдруг, что хочет поговорить не с Жаимом, а с Вийей. С Вийей, которая впервые пришла ко мне сама.

Кто-то обращался к нему — Фазо.

— Ваше величество, найдена Гештар аль-Гессинав.

* * *

«Паскудные флотские, шиидрино отродье! — со злобой думала Гештар. — Когда все это кончится, устрою аварию и впущу вакуум в их помещения».

Мысль о Нг и других, истекающих кровью в вакууме, вызвала у нее улыбку. Она вышла из укрытия и юркнула в лифт, только что освобожденный группой десантников.

Путешествие было долгим и опасным, но теперь она близка к цели. Босуэлл она выключила, чтобы ее не обнаружили, и не могла связаться с Аррет. А что, если ситуация изменилась?

Еще одна остановка... Гештар следила за пультом, и наконец дверцы открылись в зелень, мир и покой. Территория Дулу.

Где же Фелтон?

«На яхте? Нет, ее скорее всего конфисковали», — с немалым раздражением подумала Гештар. Она годами мечтала о сказочной яхте Тау — хорошо было бы забрать ее себе.

«Может, у меня еще и получится», — сказала она себе, выходя на мощеную дорожку.

Флотских здесь не было, шпиков тоже.

Зато Аррет встречала ее вместе с несколькими Дулу.

Гештар нахмурилась, увидев их. Они, почти все знакомые ей, были разодеты и разукрашены, точно для официального торжества, и хранили напыщенное молчание. На бал, что ли, собрались?

«Ну конечно! — подумала она, когда они подошли и безмолвно окружили ее. — Они хотят спрятать меня от патрулей». Аррет, всегда подчинявшаяся Гештар, стояла в ее мнении очень низко. Но она оказалась хорошим орудием — лучше, чем можно было ожидать. Это внушало самые светлые виды на будущее.

Ее молча вели к остановке транстуба. Аррет сама запрограммировала капсулу, и та отправилась в путь.

Гештар заметила, что все так и стоят вокруг нее — намного ближе, чем следовало бы. Сиденья здесь грязные, что ли? Она не любила, когда вторгались в ее личное пространство, — но это по крайней мере Дулу, а не грязные, потные поллои или, того хуже, рифтеры. Она вспомнила женщину, которая так легко сломала руку Тау, и урода, который перебросил его через перила.

Любопытно было бы раскопать что-нибудь против них — такие крутые личности всегда пригодятся.

Капсула остановилась, и двери открылись. Христо подступил к Гештар совсем близко, не касаясь ее, однако. В его рыжих волосах вспыхивали искры, и от него пахло сосной, его излюбленными духами.

— Прошу сюда, — сказал он.

Ио стал по другую сторону, красивый в своем черном бархате, учтивый и улыбающийся. Он тоже не касался ее.

Они вышли, и Гештар торжествующе улыбнулась, узнав ближайший к кораблю Тау шлюз. А ведь не все эти люди обязаны ей или являются ее клиентами. Еще одно доказательство того, что власть порождает власть. Гештар готовила в уме подходящую к случаю речь. Не благодарственную — это было бы проявлением слабости. Она просто выскажет им свою признательность, как равная равным, и пообещает не забыть их в будущем.

Ее мысли смешались, когда она, повернув за угол, увидела другую, еще более многочисленную группу. Неужели все гости с какого-то бала собрались здесь, чтобы проводить ее на яхту? «Какая пощечина этому дураку Аркаду!» — подумала она, подавив смех. Ее молча препроводили ко входу в шлюз. Она вошла и обернулась, чтобы произнести свою речь.

Но тут вперед вышла молодая женщина — пухленькая, хорошенькая, с мягкими карими глазами. Риста Как-Ее-Там, кавалерственная дама. Одна из подружек Ваннис — полное ничтожество.

— За моего брата, — сказала она и положила что-то к ногам Гештар.

Гештар удивленно взглянула — там лежала одинокая белая роза, не совсем еще раскрывшаяся.

«Экая сентиментальная чушь», — подумала она. Но приходилось быть дипломатичной, поэтому она нагнулась и подобрала розу, сказав:

— Какой прелестный жест, Риста.

Но Риста уже отвернулась, а вперед вышла другая женщина, которую Гештар не знала.

— За Меррин, — сказала она. — За Шарванн.

На этот раз Гештар протянула руку, чтобы взять розу, но женщина положила цветок к ее ногам.

Все остальные поочередно стали проделывать то же самое — так быстро, что Гештар не успевала отвечать.

— За мою мать.

— За мою подругу.

— За Облако Бредли.

— За мою семью.

Дважды Гештар наклонялась и подбирала цветы. Не все они были розами — здесь попадались и простые цветы, и редкие, встречались даже искусственные. Шелковые орхидеи, кружевные каллы, одна старинная фарфоровая лилия с бриллиантовыми росинками — но все до одной белые.

Набрав огромный душистый букет, она наконец перестала нагибаться и стала смотреть на торжественные лица перед собой. Некоторые смотрели ей в глаза прямо и твердо, другие отводили взгляд.

Одним из последних был наследник Эстрази.

— За Карелаис, — сказал он побледневшими губами. — За многие поколения Служителей, живших согласно своей клятве: «Пока я дышу, пока смерть не постигнет меня или мир не погибнет».

И вот тогда-то сердце Гештар дрогнуло и ускоренно забилось.

— Что это такое? — воскликнула она, бросив букет. — Я требую...

— За Мандалу, — произнес последний — неуклюжий юнец Джоф Масо. Его глупая физиономия стала почти неузнаваемой, когда он с серьезной решимостью положил розу на кучу цветов у ног Гештар.

— Что это за церемония? — В другое время она бы рассмеялась. — Уж не вообразили ли вы себя чем-то вроде судилища?

Они отошли назад, образовав ровный, красивый полукруг. Гештар с цветами у ног стояла спиной к внешнему люку.

Может, они заложили в челнок бомбу?

Или...

Или за этим шлюзом вообще нет челнока?

Она шагнула вперед, чуть не упав из-за цветов, но Христо и кто-то еще снова оттеснили ее назад. Впервые к ней прикоснулись чьи-то руки.

Тревога обожгла ее нервы, и она стала бороться. Христо и другой мужчина пытались остановить ее, не причинив ей вреда,

— Эх вы, слабаки, кашкой вскормленные, — крикнула она им.

Подошло еще несколько человек, в том числе Риста и Нор-Соту. Мягкотелые, сентиментальные существа. Самое опасное место, которое они видели, — бальный зал, самая большая жертва — отказ от десерта.

Гештар вонзила свои унизанные бриллиантами ногти в лицо Ристы. Брызнула кровь, но женщина, не дрогнув, осталась стоять у Гештар на пути.