Фронтир - Яков Литвинов

– А следует. У тебя есть на то причины.

– Я про них не знаю.

– Хах. Узнаешь однажды…

– Ахимас. Он может умереть, если мы не успеем?

– Именно так.

– Из-за его сил?

– Не совсем, но в целом – да.

– Но ведь с ним всё будет в порядке, если он не будет пользоваться силой.

– Необязательно. Дело не только в силе. Он как таймер. Только времени между… приступами становится меньше, когда он пользуется силой.

– И как этому помешать?

– Доставить к Серебряковой или Тумановой.

– Про Туманову я еще могу понять, но чем может помочь госпожа Серебрякова?

– У нее тоже есть инъекции, которые облегчают его… болезнь.

– Впервые слышу, чтобы эспер страдал чем-то подобным. У тебя же нет ничего подобного?

– Нету. Он особенный. Я закончила. Можешь относить назад. – Анна протянула ему пустую тарелку.

Винсент сначала хотел что-то ответить, но не придумав, что сказать, молча забрал тарелку и ушел.

Спустившись, он увидел Демина, который сидел и разглядывал карту, сверяя ее с другими снимками местности.

– Что сказала госпожа?

– Вечером ждем гостей. Надо закончить тут поскорее да убраться. Уходим сразу, как вернемся сюда после операции.

– Какой путь эвакуации?

– Госпожа сказала идти к реке. Она пришлет катер. Видимо, встретит нас уже в акватории океана.

– Понятно. Выше высокоблагородие, вы не беспокоитесь за Ахимаса?

– Беспокоюсь. Но с ним всё будет в порядке. Почему ты спрашиваешь?

– Я понял, что он смертельно болен и если мы не успеем, то… мы не успеем.

– Тебя кто вообще учил мысли в слова связывать?

– У него еще есть время. Его должно хватить. Ты вроде куда-то шел с этой тарелкой.

Винсент забыл, что стоит с грязной тарелкой в руках. Он вышел из амбара. «И почему я последнее время постоянно чувствую себя идиотом?» – подумал он, глядя на тарелку.

– Потому что ты совершенно не приспособлен к обществу. Всё равно что из леса к людям вышел. В своем мире ты был самый умный, сильный, хитрый и крутой, а тут ты можешь наладить контакт только с таким же странным типом, как и ты сам. Ты искренне интересен одному лишь Ахимасу.

– Ты не прав. У меня еще есть Агния.

Агния. Как она там? Чем занята? За всё свое большое путешествие он вспоминал о ней не больше пары раз в не самых приятных обстоятельствах. Даже не вышел на связь ни разу – только в коротком перерыве между двумя поездками.

Избавившись наконец от тарелки, Винсент пошел просто шляться по поселению. Он не очень понимал, чем все эти люди тут занимаются, как не понимал и того, чем вообще можно занять себя в деревне, которая живет фермерством. Кто-то вполне объяснимо работал на плантациях, а кто-то просто ходил непонятно куда. Временами он видел, как те поселенцы, с которыми утром разговаривал Джесс, обсуждают что-то с другими. Видимо, убеждают других присоединиться к нападению. Кажется, всё будет решено раньше вечернего собрания.

Вскоре он наткнулся и на самого Джесса. Тот сидел на веранде дома, запрокинув ноги, и читал старую потертую книгу.

– Твой друг уже мастерит штуки, – сказал он, заметив Винсента.

– Что читаешь?

– Книжку про парня, который уехал в чужую страну сражаться на чужой гражданской войне.

– Зачем он это сделал?

– За идею. Он любил эту страну и ненавидел тех, с кем сражался.

– Больше похоже на веру.

– Готов поспорить, но не сейчас.

– И к чему всё идет?

– Ему надо взорвать мост, чтобы подготовить наступление. Но я и так знаю, что в конце наступление провалится, он погибнет, а плохие парни победят. Я читаю уже третий раз.

– И не надоело?

– Нет. У автора слог погружает тебя в повествование настолько, что ты буквально ходишь рядом с ними.

– Нравится чувствовать себя там?

– Там пока интереснее и веселее, чем здесь.

– По логике, ты тоже должен будешь умереть.

– В конце не написано прямым текстом, что герой погиб. Концовка остается открытой, хоть и очевидной, так что я буду считать, что спасся и продолжил воевать.

– А почему герои проиграли?

– Недальновидность, несобранность, внутренние склоки. Они слишком усложняли свою жизнь, в то время как противник наступал на них единым фронтом.

– Но автор их не осуждает?

– Я так и не понял. Мне кажется, и да и нет одновременно. Прелесть этих людей как раз в их несовершенстве. Это то, что их и отличает.

– В жизни так не бывает. По обе стороны баррикад люди одинаковые, даже если они кажутся машинами с коллективным разумом.

– Скажи это культистам. Или демонам. У этих точно ни мыслей, ни эмоций.

– Я бы сказал, что думать так – это опасный подход. Но вроде и поспорить не могу. Разобщенные демоны…

– Знаешь, мне еще много книг прочитать надо, так что возьмусь лучше за них. А эту дарю тебе. Тебе вроде языковой барьер не помеха. – Джесс протянул ему старую пожелтевшую книгу в потертом кожаном переплете, с которого стерлось название.

– Спасибо.

– Ладно, пойду пройдусь, посмотрю, что да как. – Джесс запрокинул на плечи винтовку и куда-то пошел.

Винсент сел на его место и открыл книгу. Он провел за чтением несколько часов, пока не услышал Кендзо по внутренней связи.

– Я закончил, иду в абмар.

В амбаре Кендзо представил им шесть самодельных пистолетов.

– В каждом по одному выстрелу.

– Отлично, – сказал Демин, рассматривая пистолет, – по два человека на позицию. Джесс, сможешь договориться с кем-то помочь нам с этим?

– Без проблем. Хотя я и сам могу с двух рук стрелять.

– Проведи нас на позиции. Ты со мной, Анна с Винсентом. Кендзо, выходит, с кем-то из ваших.

– Без проблем. Ну, пойдемте. По топям надо будет идти осторожно.

И они отправились в засады. На первой позиции остались Анна и Винсент, на центральной – Демин и Джесс, а Кендзо пошел на последнюю позицию один. Дежурившие в засадах жители были не в большом восторге от своих гостей. Это были хмурые и молчаливые люди, которым, казалось, иной раз открыть рот составляет больше труда, чем толкать булыжник в гору.

– Слышал, скоро пойдем этих уродов валить? – спросил один из них через час тихого наблюдения за зеленью.

– Да, – ответил Винсент, не отрываясь от книги. Ему следовало бы тоже высматривать противника, но он решил, что шести пар глаз уже будет достаточно.

– Давно пора.

– Убери чертову книгу! – Анна вырвала ее из рук Винсента.

Он не стал спорить и уставился в лес.

– Видели вчера метеорит в небе?

– Метеорит?

– Ага. Большой такой. Настоящий метеорит.

– Метеорит или метеор? – спросила Анна с издевкой.

– Э-э-э…

– И куда он упал?