Ангел-хранитель 320 - Игорь Поль

– Вы, сестра, подождите нас за дверью. Пожалуйста, – вежливо говорит подполковник.

Сэм кивает, выходит в коридор. Мимо лежащего мордой в пол синещекого капрала. Над ним нависают два громилы в активированной броне, с винтовками на боевом взводе, направленными ему в затылок. Капрал давится резинкой, боясь шевельнуться.

– Лежи спокойно, козел, – из-под бронестекла советует пехотинец. – А то у меня палец на курке затек, может сорваться.

Капрал в неудобной позе исходит вонючим потом.

– Так я жду ответа, лейтенант, или кто вы там на самом деле? – ледяным тоном произносит Гаррис.

– Я провожу оперативное мероприятие, сэр, – наконец, выдавливает из себя особист.

– В отношении моего подчиненного? – голос кэпа может заморозить плевок на лету.

– Да, сэр.

– А почему я об этом ничего не знаю? Или в моем полку уже командуют младшие офицеры из СБ?

– Это предварительное расследование, сэр. Я не обязан ставить вас в известность, – особист потихоньку приходит в себя, снова превращаясь в высокомерного наглеца.

– Понятно, понятно. Значит, предварительное расследование… А ваша версия, сержант? – он поворачивается к Сергею.

– Господин лейтенант интересовался, почему я не подох в Эскудо, сэр, – отвечает Сергей.

– И все?

– Никак нет. Еще он удивлен тем, что я недостаточно близко общался с уродами, сэр.

– Понятно, понятно. А ты что ответил?

– Я … я еще не успел, сэр. Тут как раз вы вошли.

– Получается, я вроде как вас выручил, а лейтенант? – ехидно интересуется подполковник у раздувающего ноздри лейтенанта.

– Господин подполковник, я вынужден… – гневно начинает особист.

– ЗАТКНУТЬСЯ, ЛЕЙТЕНАНТ! – рявкает кэп. Сергей начинает понимать, откуда у комполка такая странная кличка. Лично он сам уже почти в штаны сделал. Бедная ты сволочь, лейтенант…

Особист действительно затыкается на полуслове, словно его шарахнули прикладом по затылку.

– Ты знаешь, что этого сержанта Император наградил медалью «За доблесть»? – гремит кэп, нависая над бледным лейтенантом. – А ты знаешь, что Император наградил его Железным крестом с дубовыми листьями?

Лейтенант давится ответом под его яростным взглядом.

– А ты знаешь, сколько он солдат противника уложил? А про то, что вытащил раненого офицера? Сбил самолет? Размолотил кучу бронетехники? Один, без прикрытия, контуженный, плацдарм обеспечивал? Ты хочешь сказать, – гремит кэп, – что Император награждает боевыми наградами трусов, предателей и шпионов? Возводишь поклеп на боевого ветерана, который кровь за Империю проливал? Капитан!

– Сэр! – вытягивается разведчик.

– Как это классифицируется?

– Саботаж, сэр! Подрыв боеспособности! Статьи 15 и 18. В военное время караются расстрелом.

– Расстрелом… – смакует подполковник сладкое слово. Перекатывает его во рту. – Расстрелом …

Особист, наконец, въезжает, что происходит что-то из ряда вон. Сейчас этот чокнутый его просто пристрелит. При свидетелях. За саботаж. И напишет рапорт. И умоет руки. Как же так! Сразу слабнут ноги.

– Сэр! – начинает лейтенант, судорожно дергая кадыком.

– Я НЕ ДАВАЛ ТЕБЕ РАЗРЕШЕНИЯ ГОВОРИТЬ!

Сергей во все глаза наблюдает за разворачивающимся спектаклем.

– Капитан!

– Сэр!

– Объясни лейтенанту, что от него требуется.

– Есть, сэр!

Капитан манит трясущегося лейтенанта рукой. Подводит к окну. Что-то показывает ему на своем электронном планшете. Перелистывает. Пальцем обводит особо мерзкие сценки. Особист часто сглатывает, нервно вытягивает шею.

– Еще? – интересуется капитан.

Лейтенант отрицательно крутит головой.

– Если это передать в Генштаб, лейтенант, вас даже уборщиком в казарму не возьмут. Ясно? – спокойно интересуется капитан.

Эсбэшник чувствует себя пойманной за жабры рыбиной под палящим солнцем. Хочется пить. Он вымученно кивает.

– Хорошо, что мы друг друга поняли, – покровительственно говорит ему начальник разведки. Препарирует бледную извивающуюся лягушку холодным взглядом. Добавляет: – А подготовочка-то у тебя, лейтенант, того, хилая. С такой в плен лучше не попадать… Сэр, я закончил, – докладывает он скучающему комполка. Тот кивает.

– В моем полку я командую. Не СБ. Император вверил мне эту часть, и я за нее отвечаю. Больше никаких шпионских игрищ в моем полку. Запомни это. С этого дня, дружок, ты будешь мне сообщать о всех своих «предварительных расследованиях», – негромко диктует кэп бледному, как смерть лейтенанту. После небольшой паузы добавляет: – Иначе за твою драную задницу я и гроша не дам. Свободен.

Бледный особист пулей вылетает из палаты.

– Ну вот, служи спокойно, сержант, – поворачивается Гаррис к сидящему с открытым ртом Сергею.

– Есть, сэр. Спасибо, сэр…

– Да мелочи, сержант. Ты просто, как это… катализатор. Знай себе, служи, как следует. Мобильная пехота своих не бросает.

«Черт, ну никак без штампов. Или это у них заклинание такое?» – думает Сергей, глядя на удаляющуюся спину кэпа.

– Нет, ну какой мужик! – впархивает в палату возбужденная Сэм. Ее глаза радостно блестят.

– Саманта, меня, можно сказать, чуть девственности в твое дежурство не лишили, а тебе лишь бы под кэпа забраться, – устало говорит Сергей.

– Ой, да ладно, Серж. Не ревнуй. Я вот тебя сейчас поцелую, – хихикает Саманта.

– Ага, и по морде сразу дашь… Знаю, проходили. Давай, приклепывай свои проводки…

Мягкие руки Сэм порхают по его телу. Что-то приклеивают, прилаживают. Гладят, успокаивают. Снова хочется спать.

– Спи, милый, спи … – шепчет Саманта.