Бог одержимых - Владимир Яценко

"Ему бы трибуну…" — подумал Леонид и чуть скосил глаза на охранников. Те спокойно посматривали по сторонам, равнодушные к жаре и красноречию своего босса. А может давно уже спали: разве разберёшь, что там делается, за чёрными стёклами очков? Может, для того охрана и носит эти чёртовы очки, чтобы никто не понял, когда они спят, а когда только дремлют…

— Лёнчик… — тихо позвала Тина.

Да! Приползли остальные "лошадки" — теперь вся пятёрка в сборе.

Леонид, повернувшись спиной к депутату, подошёл к машине, поднял дверь багажника и по одной, осторожно, загрузил "лошадок" в ниши специальных контейнеров.

Кусинский чуть поперхнулся и неожиданно заинтересовался:

— А почему они все такие разные?

— Что нашёл на свалке, из того и лепил, — признался Леонид. — Вот эта, к примеру, самоходка — из пары роликовых коньков, а эта из скейта. Но стандартная конструкция у меня из листоподборщика. Вот где повезло! Типография убитую дээску выбросила: и ролики, и поддоны… представляете?!

— Да уж "повезло", — немного растерянно сказал Кусинский. — По всему видно, везения тебе не занимать, парень.

Охранники, позабыв о фальшивой демонстрации своей бдительности, рассматривали разнокалиберный киберзверинец.

"Значит, не спят, — подумал Леонид. — Или проснулись".

— А компьютер? Тоже сам собирал? — спросил Кусинский.

— Конечно, сам, — удивился Леонид. — Кто же мне компьютер собирать будет?

Кусинский промолчал.

— Приятно было познакомиться, — преувеличенно бодро сказал ему Леонид, закончив погрузку. — Желаем успехов в вашей самоотверженной работе во благо нас.

— Взаимно, — нахмурился Кусинский. — Может, ко мне на заправку заедете? Я прикажу, — полный бак девяносто пятого зальют. Бесплатно.

— Спасибо, — уже из машины ответил Леонид. — Не нужно. Я недавно заправлялся.

— Три дня назад, — шепнула Тинка. — Восьмидесятым…

Он повернул ключ в замке зажигания, но машина завелась только с четвёртой попытки.

— Бендикс менять нужно, — недовольно сказал Кусинский. — А ещё лучше новую машину купить.

— Обязательно, — пообещал Леонид. — Вот как проведём испытания вдали от депутатских земель, так сразу и купим.

— Шутник! — неожиданно развеселился Кусинский. — "Вдали от депутатских земель…" это на Луне, что ли?!

* * *

— Спасибо, что быстро приехал, — сказала Тина.

— Не думаю, что это стоит благодарности, — махнул рукой Леонид. — Или были какие-то проблемы?

Он выкатился на трассу и повернул налево, к посёлку.

— Нет, наверное, — Кристина устало потёрла виски. — Испугалась немножко. Думала, посижу в тенёчке, пока "лошадки" рельеф отбивают. А тут эти на джипе… — она увидела, что он напрягся, и поспешила уточнить: — Нет, правда, всё было в "рамках": никаких выкручиваний рук или угроз. Даже какие-то удостоверения показывали. Просто давление силой, понимаешь? Такие лощёные, ухоженные… а шеф их так ваще капитан Сильвер, только попугая где-то потерял…

— Попугай обкурился и на сундуке с пиастрами кайф ловит, — сказал Леонид, Тина улыбнулась. — Только Джон Сильвер был долговязым. И у него не было одной ноги.

— Замаскировался, гад… может, домой? Пообедаем?

Он выдохнул в ладонь и принюхался.

— Почти не слышно, — успокоила его Тина. — Говорила тебе, чеснок не брать! Я вчера крылышки купила. Суп с лапшой на курином бульоне, представляешь?! Правда, в чугунном казанке — кастрюльку хозяйка пожалела.

— Опять про кастрюли? — недовольно нахмурился Леонид.

— Нет, о своём, — сказала Кристина, — о женском.

— С каких это пор наше совместно нажитое "женское" ты полагаешь своим? — притворно насупился Леонид.

— А что, это идея! — засмеялась Тинка. — Теперь будешь за меня вести календарь наших месячных!

— Ну… — протянул он. — Пока ты неплохо справлялась…

Он не успел договорить.

Только что обогнавшая их машина сбавила ход.

— Что за хрень!

Белый "Москвич" продолжал сбрасывать скорость, но когда Леонид, включив поворотик, попытался объехать неожиданное препятствие, оказалось, что слева, борт о борт с его "восьмёркой", движется второй автомобиль, блокируя его манёвры.

— Лёнчик, что им от нас нужно? — тревожным шёпотом спросила Тина.

— Не волнуйся, — сказал Леонид. — Не объяснив нам этого, они вряд ли отвяжутся.

Сопротивляться не имело смысла: машина слева — большой тяжёлый джип с тонированными стёклами. Начни дёргаться — сомнут и за ремонт платить заставят. Джип посигналил и прижался к самому борту "восьмёрки". Леониду ничего не оставалось делать, как выскочить на обочину. "Москвич" продолжал тормозить, и через минуту они все остановились в нескольких метрах от указателя населённого пункта "Истин". Какой-то шутник приписал фиолетовым маркером букву "а" после названия. А Леонид подумал, что ещё не хватает букв "к" и "р" спереди. Ему пришло в голову, что можно было бы попытаться сдать назад, но, глянув в зеркало, увидел, что там уже подъехала третья машина, отрезав путь к отступлению.

Из "Москвича" вышли двое парней. Один остановился у капота "восьмёрки", с интересом разглядывая ржавые разводы на корпусе. Другой подошёл к Тинкиной двери и, согнувшись пополам, внимательно осмотрел салон машины.

— Обознались, мужики? — как можно приветливее спросил Леонид.

— Девушка пусть тут остаётся, — сказал парень. — А ты выходи.

— С чего это?

— Потому что неудобно тебя при твоей женщине из машины вытаскивать, — неожиданно раздался голос слева. Леонид повернулся: правое окно джипа было опущено. — Не дури, парень, — сказал человек с пассажирского сидения. — Осторожно открой дверь и ступай к "мерсу". Там с тобой хотят поговорить.

— А почему "осторожно"? — сдавленно спросил Леонид.

— Потому что если широко откроешь дверь своей мыльницы, поцарапаешь ему машину, — пассажир кивнул в сторону своего водителя. — А Жорик от царапин на стенку лезет. Ты же не хочешь Жорика со стены снимать, верно?

Леонид не стал развивать эту мысль. Расклад, как обычно, был не в его пользу, но, выскользнув из двери, он заупрямился:

— Пусть этот человек отойдёт от моей машины, — он пальцем указал на того, что стоял возле Тинкиной дверцы.

— Есть разница? — чуть удивлённо спросил пассажир Жорика.

— Он должен отойти от окна моей жены! — упрямо повторил Леонид, чувствуя, как начинают подрагивать губы.

— Чё-то я не пойму, — заворчал парень. — Тебя кто в командиры записывал?

Леонид приподнялся на носки, чтобы оценить высоту обочины над полем: если боком, то можно соскочить… вот только, кронштейн треснут. И как назло — правый.