В темном-темном космосе - Роберт Шекли

– Там свет, – сказал Харбач.

Беннет тоже увидел это – двойные вспышки света впереди и справа по борту. Это был Большой Айзек, в нескольких милях с наветренной стороны. Дженкинс знал, что Гольфстрим отклоняется к северу, но неправильно рассчитал поправку курса.

– Заводи мотор! – приказал он Беннету. И, обращаясь к Харбачу, добавил: – Запускай шашку!

– Уже не нужно, – сказал Морелли. – Вон Карл на подходе.

Они увидели приближающуюся с юга двойную дугу брызг.

– Прямо на носу, – добавил Морелли, – чья-то фигура!

Дженкинс самодовольно улыбнулся:

– Хорошо, что нам не пришлось запускать шашку. Мало ли кто сбежался бы на сигнал. Рули в направлении судна, шкипер.

Беннет скорректировал курс. Теперь он может попытать счастья, бросившись в воду. Будет почти темно, когда лодки сойдутся. Если он соскользнет за борт и нырнет как можно глубже…

– Сейчас? – спросил у Дженкинса Морелли, сверля его взглядом.

– Мне очень жаль, шкипер, – произнес Дженкинс. – Уверен, ты сможешь меня понять.

– Подождите! – сказал Беннет, делая глубокий вдох. – Нет никакого смысла меня убивать. Почему бы, скажем, просто не вырубить меня, и надолго? Или связать? Вы можете порезать паруса, сломать мотор. Дни пройдут, прежде чем…

– Мне в самом деле жаль, – прервал его Дженкинс с нотками глубокой печали в голосе. – Будь это возможно, я бы так и сделал. Но ты нас видел.

– И?

– Ты видел наши лица, – объяснил Дженкинс. – В банке на нас были маски. Ты единственный, кто нас опознает. Сожалею…

Моторный катер стремительно приблизился к «Идальго» и повернулся бортом к борту.

– Что-то случилось, Дэйв? – раздался голос. Сквозь вечерние сумерки они могли рассмотреть на борту аббревиатуру береговой охраны; на мостике показался коммандер Гэрри.

– Это твой друг? – спросил Дженкинс.

– Ты абсолютно прав, черт возьми!

– Тогда отошли его подальше!

– Что там у тебя, Дэйв?! – крикнул Гэрри. – Какие-то проблемы с лоханкой?

– Пусть он убирается. – Дженкинс говорил очень быстро. – Иначе мы расстреляем его и его команду. Мы так и сделаем, если у нас не будет другого выхода, говорю тебе!

– Дэйв! Да что с тобой, ты можешь ответить?

Беннет поднялся. Он видел Эда Гэрри на мостике, еще трое из команды были на палубе, а четвертый – в рулевой рубке. Отличные мишени для автоматной очереди.

– Все в порядке! – прокричал Беннет и ступил с кокпита на палубу. Темнота быстро наползала, поглощая судно. Беннет двинулся в направлении мачты. Вспышки маяка на Большом Айзеке теперь уже были ясно видны.

– Будь осторожен! – прошипел ему вслед Дженкинс.

– Ничего страшного! – снова прокричал Беннет. – Просто кое-какие проблемы с мотором, вот и все, Эд!

На мгновение повисла тишина, а потом снова послышался голос Гэрри:

– Что-то я не понял, Дэйв. Если у тебя все в порядке, то зачем тогда ты…

В эту секунду Беннет отпустил фалы, держащие парус. С шумом скоростного лифта, увлекая за собой гафель и грот, тяжелая рея обрушилась вниз, прямо на трех мужчин на кокпите, накрывая их несколькими сотнями квадратных метров парусины.

– У них автомат! – закричал Беннет, прыгая за борт.

Гэрри и его команда среагировали мгновенно – навык, жизненно необходимый для работы в береговой охране.

Следующие несколько минут вокруг царил хаос. Харбача вывели из игры, как раз когда он пытался пустить в ход автомат. Дженкинс и Морелли в свете прожекторов береговой охраны все еще барахтались, накрытые парусом, до тех пор пока на них не надели наручники.

Беннета подняли на борт, завернули в одеяло и дали чашку горячего кофе. Преступников перевели на катер, а «Идальго» взяли на буксир.

– Отличная работа, – сказал Гэрри, когда все они собрались в кубрике. – Вертолетчик не знал, как расценивать твой сигнал: казалось, у тебя все в порядке. Но он сообщил мне, а уж я-то знаю, что ты не склонен к дурацким шуточкам вроде…

– Какой сигнал? – спросил Дженкинс ошарашенно. – Он не подавал никакого сигнала! Он не мог!

– Конечно подавал, – откликнулся Беннет. – Пока был в уборной.

– Что за сигнал?

– Морской маркер, – объяснил Беннет. – Две банки чернил из спасательного комплекта. Я смыл их в туалете.

– Уж смыл так смыл! – подтвердил Гэрри. – Оставил за собой оранжевое пятно в пару миль шириной. Пилот вертолета не знал, что и подумать.

Гэрри повернулся к Дженкинсу:

– А вы что же, ребята, ни разу не посмотрели назад?

– Морской маркер, – глухо произнес Дженкинс. – Чернила.

– Даже если б и посмотрели, а что толку? – спросил Беннет. – Солнце было позади нас. Да и удалялись мы от того места довольно быстро. Эд, можно я теперь переберусь назад на «Идальго»?

– Но я возвращаюсь в порт, буду только рад тебя отбуксировать.

– Спасибо, но мне хочется поскорее взять руль в свои руки…

Гэрри кивнул. И скоро Беннет снова был на «Идальго». Он установил грот, проложил курс и устроился на кокпите. Паруса мгновенно поймали ветер – он по-прежнему дул на северо-восток. Ослепительные огни катера поблекли вдали, Большой Айзек скрылся из виду. Беннет остался наедине с черным океаном. Ночь была темна, но верхушки волн фосфоресцировали и в кильватере оставался светящийся след. А над головой светились маячки звезд, яркие на безоблачном небе.

Незадолго до рассвета он увидел огни Хиллсборо на побережье Флориды.