В темном-темном космосе - Роберт Шекли

Дэйв Беннет закончил подтягивать грот и выбрался на пирс, чтобы полюбоваться своим судном. Высокий молодой человек с добродушным выражением лица, он выглядел очень подтянутым и загорелым в брюках цвета хаки и белой тенниске. Он считал себя самым удачливым человеком во Флориде. И сейчас, возможно, был прав.

«Идальго», его старинный шлюп-френдшип[3], был полностью готов к следующему чартерному рейсу. Паруса расчехлены, фалы зафиксированы на утка́х мачты, бухты канатов аккуратно сложены на ослепительно-белой от солнца парусине, затягивающей палубу. В ящике со льдом было запасено пиво, холодное мясо, масло и хлеб.

Солнце с раннего утра заливало жаркими лучами белый бетонный пирс Байя-Мар, ровный бриз шелестел кронами пальм. Две команды рыбаков как раз отчаливали – лодки скользнули мимо, отплевываясь водой из моторов, и «Идальго» медленно закачался на поднятой ими волне.

Его последнего клиента, мистера Дженкинса, пока не было видно. Пару дней назад в чартерный док явился хорошо одетый нервный маленький человек с портфелем. Осмотрев один за другим рыболовные суда, он в конце концов остановился перед «Идальго». Изучил вывеску Беннета: «Морские прогулки и круизы на день, неделю, месяц» – и, внезапно приняв решение, заключил фрахт на один день.

– Собираюсь устроить развлечение для друзей, – объяснил он, вручая Беннету задаток. – Хочу, чтобы вы были готовы сразу отчалить.

– Буду готов, – пообещал Беннет. И вот он готов, а Дженкинс-то где? Беннет решил послушать прогноз погоды. Взошел на борт и подхватил переносной радиоприемник – в хорошую погоду он держал его на кокпите. В этот момент перед «Идальго» затормозил кабриолет с поднятым верхом, из него выбрался Дженкинс. С ним были двое мужчин в спортивной одежде, которых он представил как мистера Морелли и мистера Харбача.

– Все готово? – спросил Дженкинс. – Прекрасно! В путь!

Он ступил на борт, двое последовали за ним. Каждый из них нес по небольшому саквояжу. Они направились прямиком в каюту.

Харбач, крупный тяжелый мужчина с невыразительным лицом, открыл свой саквояж и вынул оттуда бутылку скотча. Второму, Морелли, на вид было немногим больше двадцати. Узколицый, с черными волосами, падающими на глаза, он быстро отыскал контейнер со льдом и начал крошить лед в пластиковые стаканы.

Странные люди время от времени фрахтуют яхты, и Беннет к этому привык. Но выпивка без меры делала чересчур рискованным плавание на маленьком судне в открытом океане. И он пообещал себе, что, если они будут продолжать в том же духе, он повернет назад.

Он завел мотор, отвязал концы и дал задний ход. Осторожно маневрируя, повернул шлюп в пределах дока и направил его носом в береговой канал.

Троица оставалась в каюте. Беннет надвинул видавшую виды капитанскую фуражку поглубже на глаза, закрывая их от солнца, и подвязал буи.

– Выпьешь, шкипер? – спросил Морелли, протягивая стакан.

– Нет, спасибо.

– Оставь шкипера в покое, ему и так хорошо, – сказал Дженкинс.

Беннет сконцентрировал все свое внимание на мертвой зоне канала, который в последнее время изрядно обмелел. Вскоре они миновали самое рискованное место, и Беннет резко повернул вправо, мимо новых домов, понастроенных вдоль побережья в Порт-Эверглейдс. На подходе к порту были два танкера с нефтью, а катер береговой охраны как раз выходил в море. Беннет узнал коммандера Гэрри на мостике и помахал ему.

– Это корыто еще держится на плаву?! – прокричал Гэрри.

– Еле-еле! – крикнул Беннет в ответ, ухмыляясь и глядя, как катер плавно скользит мимо.

Эд Гэрри, как и Беннет, был из местечка Нью-Лондон в Коннектикуте. Вместе они плавали на Лонг-Айленд-Саунд, вместе ходили на «Идальго», когда их потрепал ураган в Мистик-Харбор… Потом Гэрри поступил на службу в береговую охрану и уговаривал Беннета сделать то же самое. Но несмотря на соблазн, тот так и не смог бросить свое одинокое королевство: маленькое судно, море, солнце и звезды. Когда-нибудь он оставит это дело, – когда-нибудь, когда найдет себе славную девушку вроде Бетти, жены Гэрри. Когда-нибудь…

Его клиенты все еще были внизу и тихо переговаривались. Беннет был рад, что они убрали виски. Миновав мол у Порт-Эверглейдс, он улыбнулся хорошенькой девушке в Снайпе и вышел в океан. Ну вот – наконец-то вокруг простор. Он установил прямой парус, выключил двигатель, прошел на нос и отвязал концы – тяжелый гафель мягко взмыл вверх на полированной мачте. Беннет установил кливер и стаксель, потом повернул на север, держась параллельно пляжу. Судно приподняло нос и начало набирать скорость, разрезая воду, – белые барашки вырастали под бушпритом и оставляли за кормой четкий след.

Клиенты по-прежнему оставались в каюте. Беннет вспомнил про радио и настроился на станцию Форт-Лодердейла.

– …Охранник банка Джон Пасник попытался включить сигнализацию, – услышал он голос диктора, – и был мгновенно убит выстрелом из пистолета. Все дороги из Форт-Лодердейла перекрыты. Соблюдайте осторожность! Преступники вооружены и очень опасны. Бандиты скрылись с суммой более чем…

Беннет выключил радио и закурил. Всегда найдутся идиоты, которые где-нибудь да ограбят банк, решил он и больше уже не думал об этом. Дженкинс со товарищи выбрались из каюты, щурясь от яркого солнца. Харбач уселся в углу кокпита и застыл в неподвижности. Морелли оглядел белую полосу пляжа и залитые солнцем бирюзовые воды и одобрительно покивал.

– Зарабатываешь на жизнь только этим, шкип? – спросил он.

Беннет кивнул, криво улыбнувшись. Его работа всегда казалась всем очень легким делом, – всем, кроме настоящих яхтсменов.

– Да-а-а, вот это, я понимаю, работенка, – восхищенно протянул Морелли. – Правда же, Сэмми?

Харбач пожал плечами. Окружающее его почти не волновало, он как будто сидел в собственной гостиной.

– Кто-нибудь хочет порулить? – спросил Беннет, как он спрашивал у всех своих клиентов.

– Безумно! – Морелли с готовностью поднялся. Но Дженкинс нахмурился:

– Не сейчас. Шкипер, как ты думаешь, не сплавать ли нам на Большой Айзек?

– На Багамы? Но там же ничего нет. Просто кусок скалы, а на нем – маяк…

– Это недалеко, – сказал Дженкинс, – каких-то пятьдесят миль. Мы можем остановиться там на ночь, а потом вернуться.

– Вы наняли меня на один день. Мы не экипированы для круиза.

– Да никакой это не круиз. Только до Айзека и обратно.