Хранители - Матильда Грин

Она задумалась.

– Мне самой это непонятно, но с самого первого дня нашего знакомства все выводы, которые я смогла о тебе сделать, основывались не на внутренних ощущениях, а на логике.

– Мне отрадно сознавать, что я единственный человек из твоего окружения, которого ты не можешь просмотреть.

– Я и не пыталась, – призналась Дана, – даже в мыслях не было.

– А вот это обидно. Даже после всего, что произошло между нами в лесу.

– В каком лесу?

– В том самом, где мы якобы заблудились.

– Ну ты вспомнил, – хмыкнула она, – это просто видения. И они относились к Киру.

– Ну там же было и что-то из твоих фантазий? – он уже глядел прямо на неё, не скрывая любопытства, – то, что ты не желаешь рассказывать. Что-то, видимо, слишком порочное.

– Ты правда так хочешь знать?

– А ты бы не хотела?

Она пожала плечами.

– Итак?

– Ладно, только чтобы ты отстал. В этом видении мы поцеловались.

– Ага, – многозначительно сказал он.

Она закатила глаза, изо всех сил стараясь не улыбаться.

– И как это было?

– Что?

– Наш поцелуй, – в его тоне слышалось притворное терпение.

– Я уже не помню. Зачем мы вообще об этом говорим?

– Я исполняю данное тебе обещание говорить о приятных вещах. А что может быть приятней поцелуев в лесу?

Он с усмешкой наблюдал за её розовеющими щеками.

– Только не говори мне, что это было неприятно. И тем более не говори, что ты не помнишь. Я и так уже поверил, что у нас был только поцелуй.

Последние слова он произнёс по-девчачьи. Она всё-таки рассмеялась, держась за перила.

– Бегемот, какая тебе разница, как это было? Это было только в моей голове.

– Тем более мне интересно. Я хочу знать, как ты представляешь себе наш поцелуй.

– Это неважно, – проворчала она, – до тех пор пока ты держишь свой обет не прикасаться к моей голове.

– Ага, – снова сказал он.

– И до тех пор, пока ты не перестанешь меня бояться.

Теперь он нахмурился.

– Ты считаешь, что я тебя боюсь?

– А разве нет? – она, прищурившись, уставилась на него, – когда мы гуляли с тобой в первый раз, ты ограничился чувственным пожатием рук, потому что якобы у меня есть какая-то тайна.

– И я оказался прав, – запальчиво вставил он.

– Сейчас не об этом! Теперь, когда твои подозрения подтвердились, ты еще больше боишься привязываться ко мне, потому что в глубине души считаешь, что у меня проблемы с психикой. Разве не так?

Он молчал.

– Ты поэтому так отчаянно пытаешься вывести меня на чистую воду? Кир по-дружески поддерживает и переживает за меня. Но не давит, хотя я-то в тот первый день на него порядочно надавила. Он же просто дает мне время самой принять себя, уважает мои решения и не рвет меня на части своими допросами. Ты же весь на каких-то структурных схемах, делаешь миллиард умозаключений и тебе жизненно необходимо их подтвердить или опровергнуть.

Сказав это, Дана поняла, что и сама осознала сказанное ей только когда эти слова помимо воли вылетели из её уст.

– А может я просто маньяк, который ищет чистую душу и готов на все ради этого? – он криво усмехнулся, – и раз за разом даю тебе шансы на искупление.

– Ты можешь придерживаться любой из своих легенд. Я тебя раскусила. Только….. мне вот что не понятно.

– Ну-ка?

– Зачем тебе всё это нужно.

– А ты не догадываешься?

– Понимаешь, если возвращаться в русло занудной логики, то все мои догадки разбиваются о доводы.

– А твоя логика неоспорима, – едко заметил он.

– Моя логика логична, – назидательно сказала она, – и гласит она вот что: когда мужчина влюблён, он совершенно неспособен мыслить логически. Он действует из лучших побуждений: защищает объект своей любви и искренне ищет любые возможности подтверждения его невиновности. В этом смысле я скорее готова признать, что в меня влюблён Кир, но не ты.

– Какое же место тогда занимаю я в твоей логической цепочке?

Несмотря на шутливый тон, вид у него был серьёзный и сосредоточенный.

– Ну ты лучше всего укладываешься в образ маньяка или озабоченного доктора, который пытается что-то доказать. Кому – не важно.

Он молчал, и лицо его всё больше мрачнело. Дана взяла его за руку и засмеялась.

– Да расслабься, я шучу. Просто твоё поведение нетипично для влюблённого мужчины. Видимо, ты особый экземпляр.

Он как-то странно посмотрел на неё.

– Каково же тогда поведение влюблённой женщины? Не считаешь же ты, что она не теряет голову от любви.

– Когда женщина любит, она вообще не думает головой. – тоном училки ответила она, – Едва приняв конкретного мужчину, как своего, женщина ограничивает свое здравомыслие обустройством их совместной жизни и прочими бытовыми мелочами. Она полностью доверяет своему мужчине и заботится о нем, ожидая от него того же. Но когда женщина чувствует ВЛЮБЛЁННОСТЬ, она становится до крайности логичной и разумной. Потому что в женщину мужчина вторгается, и ей необходимо предпринять всё, чтобы обхитрить «врага». А мужчина входит на её территорию. Он уже на месте, хоть и не очень уверен, он из принципа сделает всё, чтобы там остаться. Чувства не мешают женщине рассуждать логически. У мужчины же чувства начисто отключают разум. Он действует на инстинктах.

Во время этой тирады он продолжал смотреть на её лицо.

– Нет, ты не Дана, ты точно Арина, – он покачал головой.

– Это в тему логики? – засмеялась она, – с чего ты это взял?

– Потому что Арина – это кристалл, – пояснил Бегемот, – а Дана – это мягкий камень.

– Это твои представления об этих именах?

– Да. Я так их чувствую. И ты не камень, ты настоящий кристалл. Ты совершенно разная, все время переливаешься разными гранями и оттенками. Например, в Москве ты была одним человеком, а здесь – совершенно другим.

– Ну это нормально, – возразила Дана, – здесь совершенно другая обстановка. Я тоже другая. У меня другое настроение, другие реакции.

– Настроение да. Но ты слишком сильно другая здесь, понимаешь? Даже энергия у тебя меняется.

– Тааак…, – протянула она, – поясни. Ты всё-таки маньяк или тоже экстрасенс?

– Я просто так выразился, – поспешил он объяснить, – не могу точно сказать.

– Ты маньяк, – заключила она.

– Думай, как хочешь. Но тебя я не постигаю.

– И это тебя пугает?

– Возможно.

– И сейчас ты еще больше от меня отстраняешься, – догадалась она, – хотя я тебя не постигаю втройне. Ты для меня вообще закрытая книга.

– Ну хоть здесь я не прогадал, – тихо пробормотал он.

– Возможно, если бы я узнала тебя поближе, ты пугал бы меня еще больше, – заметила