Блуждающие в Хроносе - Данис Н

– Да врёшь ты всё! – вскрикнул Лиам. – В жизни не поверю.

– Спроси кого хочешь пацан, так всё и было… – невозмутимо ответил тому плут. – А этот вшивый друид так и свалился без сознания, стоило начаться серьёзной заварухе. Как всегда говорит наш король, «Не доверяй магам», теперь я понял, почему.

– Верно, – покивал ученик ворюги. – Но ты же и сам дружишь с Доганом, – подозрительно глянув, вспомнил он.

– Это другое. Понимать надо!

Кто-то прокашлялся. Две головы неспешно повернулись, обнаружив за спиной Асгрима. Оба оглядели его оценивающим взглядом и явно не впечатлённые, сплюнули прямо на пол, выказав своё уважение.

– Чего тебе? – раздражённо спросил Томми.

– Есть предложение, точнее совет. Пойдём, как ты выражаешься… обкашляем вопрос.

– У меня от моей банды секретов нет, – заявил плут, на явную радость Лиама, который, вскинув подбородок ещё выше, вызывающе покосился на отшельника.

Поступил громкий вздох и выдох. Друид досчитал до трёх и, утихомирив гнев, который всегда подкатывал при общении с плутом, решил изложить всё перед «бандой».

– У нас проблема. У проблемы есть имя. Милена. Думаю, она негативно сказывается на Догане. Я советую тебе от неё избавиться.

– Чикнуть, то есть? – догадался ворюга. – Не-е-е, Ялмар строго настрого запретил её чикать, – отведя взгляд в сторону, для себя добавил: – Небось это рыжая девка его подговорила.

– В этом нет нужды, – вытаскивая из-за пазухи сложенный надвое листок, мотнул головой друид. – Просто передай ей это, – протянул он бумажку.

Небрежно вырвав её из рук Асгрима, Томми пробежал глазами по строчкам, натягивая ухмылку всё шире с каждым новым словом, и, закончив прочтение, глянул на отшельника с проблеском уважения.

– Хорошая работа, этот почерк похож на Доганский больше, чем его собственный. Видать, ты там в лесу не только с пнями сношался.

– Сколь же омерзительна мне твоя похвала… просто сделай так, чтобы она это получила. Сейчас Милена объясняет капитану почему она «должна» лететь с нами.

– А чего ты сам не передашь? – встрял в разговор взрослых Лиам.

– Потому, что она ему не доверяет, впрочем, как и мне, – ответил его учитель и, сложив письмо, глянул на мальчика, обращаясь скорее к друиду, нежели к ученику. – Но у меня есть человечек, который не вызовет подозрений.

«Какой славный парень», пронеслось в голове у покидающей капитанскую каюту Милены. «Разрешил остаться и даже перед королём словечко замолвил». Девушка нахмурилась, потерев кончиком пальца острый подбородок. «Всё ещё не верю, что этот детина мой король, а ведь я была ему представлена лет, этак, пять назад, но сейчас он выглядит, будто зверь на воле, а не монарх.»

Стоит сообщить читателю, что Милена весьма склонна проговаривать все свои мысли в голове, порой даже строит диалоги, особенно она любила договаривать те разговоры, которые случились наяву и закончились не в её пользу. Уж в голове-то она всегда находила козырные эпитеты и разбивала любого полемика в пух и прах.

– Здрасте, – пролепетал детский голосок, который прогнал рой мыслей.

Девушка обернулась, там стоял мальчонка, руки держал за спиной, лучезарно улыбался и выглядел столь безобидно и дружелюбно, что сразу расположил Милену к себе.

– И тебе здравствуй, малыш. Ты что-то хотел?

– Вы очень красивая! – почти выкрикнул мальчик.

Магичка, немного смутившись, улыбнулась. Блеск луны отразился в её просиявших глазках.

– Благодарю, ты тоже весьма милый. А как тебя зовут?

– Лиам, – ответил мальчик и, наклонив голову, сымитировал нерешительность на лице, а после добавил: – Теперь я понимаю, почему он о вас так отзывался…

– Кто? Как отзывался? – ничего не поняв, вопрошала девушка.

– Тот, кто написал вам письмо, – ответил мальчуган, протянув согнутый листок. – Ну, мне пора, – с этими словами, Лиам сорвался с места и побежал по лестнице в трюм.

Милена постояла пару секунд, глядя на бумажку, и, быстро раскрыв, начала читать.

«Дорогая моя Милена. Нет слов, чтобы выразить всю тяжесть того, как я терзаюсь, не в силах продемонстрировать тебе свои чувства. Но я должен играть роль холодного человека, дабы никто не понял, всю ту глубину нежных чувств, что я испытываю к тебе с момента нашей первой встречи. Ведь кругом враги и шпионы, а ты столь ценна для меня, что я не могу позволить себе рисковать тобой. И пусть лучше я буду страдать в одиночестве, чем подвергну тебя опасности. Ведь они могут сыграть на моей единственной слабости, заставив делать то, что им хочется… а слабостью и одновременно источником моей силы являешься ты. Как представлю, что ты попала в их загребущие руки, так сразу слёзы наворачиваются на моих сапфировых глазах. Но я так больше не могу. Сегодня же мы покинем это невыносимое место. Вместе! Собери провиант и все свои вещи. Запряжённый конь будет ждать тебя возле трапа. Скачи к небольшому озеру, которое мы пролетали в нескольких вёрстах к северу. Я прибуду следом за тобой! И ничто нас уже не разлучит!Навеки твой, Доган.

Р.S. Не пытайся сегодня вечером со мной заговорить, это вызовет подозрения».

Ноги девушки едва не подкосились. Слезы радости подступили к глазам, но она сдержала их и, прижав письмо к груди, подозрительно осмотрелась вокруг. Всё в порядке, она себя не выдала. Никто ничего не заподозрил. И, позабыв обо всём на свете, она помчалась выполнять сказанное.

Спустя час, с огромным рюкзаком за спиной она пробиралась к выходу, пугаясь каждой тени. Возле самого трапа, обнаружив штабелями уложенных и застывших в одной позе солдат, а с ними и конюха, она потыкала их пальцем, обнаружив следящие за ней зрачки. Кто-то окликнул её по имени. Девушка обернулась в тайной надежде увидеть Догана. Но вместо него возле ближайшего дерева стоял Лиам, держа на поводу красивую лошадку с заплетённой в косу гривой. Мальчик молча подошёл к девушке и вручил ей поводья, стараясь не смотреть в глаза. Она потянулась поцеловать его в щёчку, но он отринул её приставания и, пробормотав невнятное: – Извини, – убежал в сторону трапа и скоро скрылся из виду.

Милена не разобрала сказанного. Запрыгнув на кобылу, она ускакала, растворившись в ночи.

– Молодцом, – хлопнув по костлявой спине, похвалил ученика ворюга.

– Зря мы так, она хорошая…

– Все они