Гробница Ариэля - Guiltythree

Всё равно для них было обыденностью проводить ночи в непосредственной близости друг от друга. К тому же так было безопаснее — никто из них не знал, когда может произойти внезапное нападение, так что оставаться вместе было более прагматичным решением.

И более привычным.

Наконец, на четвёртый день, они приступили к работе над парусами.

Их ремонт оказался куда более сложной задачей, чем Санни предполагал… но, как ни странно, он оказался в этом искусен. Кто бы мог подумать?

Когда Санни начинал изучать таинственное колдовство Демона Судьбы, он меньше всего ожидал, что будет хорошо владеть ниткой и иголкой, но именно от этого побочного навыка он сейчас получал пользу.

Тем не менее, прогресс был медленным из-за большой степени повреждения парусов Разрушителя Цепей. Не говоря уже о том, что паруса нужно было снять, залатать, а потом вновь закрепить.

Мачты и гики[12] также требовали ремонта. С этой задачей Нефис справилась с помощью материалов, которые они привезли из Плетения или извлекли из обломков корабля-призрака, и благодаря использованию Тёмного Формирователя.

…На седьмой день они закончили всё, что могли сделать за короткое время.

Разрушитель Цепей преобразился. На его корпусе всё ещё оставались следы гари и шрамы, а в главной палубе зияли широкие пробоины… однако самые крупные из них теперь были заделаны деревянными досками, и на палубе не осталось мусора.

Святая стояла на носу корабля с луком в руках, служа их авангардом. Кошмар прятался в тени неподалёку, а Изверг защищал священное дерево.

Нефис встала в рунический круг на корме древнего судна — сам круг был неактивен, но всё же это была естественная позиция для управления двумя рулевыми вёслами летающего корабля. Правда, сейчас одно из этих вёсел было бесполезно: оно управляло подъёмом и спуском, а Разрушитель Цепей не мог летать.

Санни стоял рядом с ней.

Он взглянул на Нефис и, полный предвкушения, которое трудно было не почувствовать после целой недели тяжёлого труда по подготовке к этому моменту, спросил:

«Ты готова?»

Положив руку на вёсла, она кивнула.

«Да, поехали. Мы и так потеряли достаточно времени в будущем».

Отвернувшись, он глубоко вдохнул и окинул взглядом изящное судно.

Когда оно принадлежало Ноктису, на нём работала целая команда деревянных кукол-матросов. Когда им владели Хранители Огня, Пробуждённые занимались тем же.

Теперь, однако, на корабле были только Санни и Нефис… и Нефис должна была оставаться на корме, чтобы вести Разрушителя Цепей. Так что работать с парусами предстояло именно ему.

Поскольку Санни не собирался прыгать с мачты на мачту, как обезьяна… кем бы ни была эта обезьяна… он сосредоточился и призвал тени.

Через несколько мгновений по всему кораблю появились тёмные руки, вцепившись в канаты. Чтобы управлять ими всеми одновременно, требовалась определённая концентрация, но после изнурительного обучения Антарктической Кампании Санни более чем умело использовал Манифестацию Теней. Паруса медленно поднялись, а затем наполнились ветром.

Вернувшись к жизни, древний корабль повернулся носом вниз по течению, а затем начал медленно ускоряться.

'Он плывёт…'

Они наконец-то были на пути к Падшей Благодати.

Глава 1339: Движение вперёд

Разрушитель Цепей неуклонно продвигался вниз по Великой Реке. Буря, которую Нефис могла вызвать, произнеся её Имя, была недостаточно сильна, чтобы толкать корабль так же быстро, как кеч, но, к их счастью, ветры дули в том же направлении.

Подгоняемое их силой и течением времени, изящное судно мчалось вперёд с огромной скоростью.

Вокруг них не было ничего, кроме солнечного света и сверкающей воды. Бескрайние просторы Великой Реки были прекрасными и захватывающими… но, разумеется, за обманчивым фасадом этой красоты скрывались великие ужасы.

Но пока что на них ещё никто не напал.

…Жизнь продолжалась.

Сидя в тени священного дерева, Санни испытывал странное негодование по этому поводу.

Всю неделю, которую они потратили на ремонт потрёпанного корабля, он был постоянно занят, и это было милостью. Теперь же, когда делать было практически нечего, Санни почувствовал себя оцепеневшим и опустошённым. Его лишённая света душа казалась ещё темнее, чем обычно.

Вздохнув, он закрыл глаза и сосредоточился на успокаивающем звуке шелеста листьев.

'Сколько же можно терпеть?'

Он устал от потерь.

Он устал проигрывать.

'Иногда кажется, что лучше бы я не заботился ни о ком, кроме себя. Вот это раньше были дни, не так ли?'

Когда он криво улыбнулся, сверху вдруг раздался знакомый голос:

«Ты имеешь в виду те дни, когда был испуганным, жалким, несчастным ничтожеством, о котором, в свою очередь, не заботился ни один человек в мире? Ну… полагаю, это лучшее, чего ты заслуживаешь. В конце концов, именно так ты и закончишь».

Открыв глаза, Санни с мрачным выражением лица взглянул вверх.

Грех Утешения стоял над ним как ни в чём не бывало. Отвратительный призрак выглядел так же, как и всегда… в точности как Санни. На ублюдке даже была надета точная копия мантии Ананке. На его лице читалось холодное презрение.

Санни насмешливо хмыкнул.

«Ух ты. Смотрите, кто решил появиться. Я думал, ты решил уползти обратно в ту яму, которая тебя породила, и никогда не возвращаться. Где тебя носило?»

Призрак ухмыльнулся.

«Может, мне просто надоело смотреть, как ты всё время терпишь неудачи, проигрываешь и убиваешь людей. Даже у таких воображаемых существ, как я, есть предел, понимаешь? Ах, разумеется, ты не понимаешь. Ты ничего не знаешь, дурак».

Санни некоторое время молча смотрел на него. Его глаза были холодными и мрачными. В конце концов он покачал головой и ровно произнёс:

«Для того, кто меня так сильно ненавидит, ты слишком полезен. Зачем спасать меня от Безумного Принца, если у тебя такое мнение? Не думаешь, что должен мне всё объяснить?»

Грех Утешения рассмеялся.

«Должен? И ты ещё имеешь наглость называть кого-то безумным после того, как изрекаешь подобную чушь… я ничего тебе не должен».

Он покачал головой, а затем с насмешливой улыбкой добавил:

«Давай-ка кое-что проясним. Я не спасал тебя. Я просто спас себя от необходимости терпеть ещё больше страданий. Быть связанным с таким жалким червём, как ты, уже достаточно плохо, но быть связанным с тобой, если ты станешь Осквернённым? Боги… это было бы поистине невыносимо».

Санни наклонил голову, размышляя.

'Значит, тайна, которую хотел открыть мне Безумный Принц, действительно была достаточно опасна, чтобы превратить меня в Осквернённого…'

Или нет? Должен ли он верить всему, что говорит Грех Утешения? Призрак меча вёл себя как