Простые смертные - Дэвид Митчелл

– Э-э-э… может быть, вы позволите нам закончить? – спросила клиентка Силвервинда.

– Моя дочь здесь была? – спросил я, не обращая на нее внимания.

Женщина встала.

– Вы не имеете права вот так сюда врываться!

Силвервинд нахмурился, внимательно посмотрел на меня и сказал:

– Я вас помню. Вы отец Аоифе.

– Она убежала. Из нашего номера. Мы остановились в отеле «Маритим». Я… я… мне казалось, что она… – Они оба смотрели на меня так, словно я спятил. Меня чуть не вырвало. – …Она вполне могла прийти сюда.

– Мне очень жаль, мистер Брубек, – сказал Дуайт Силвервинд таким тоном, словно Аоифе скончалась у него на глазах, – но мы не видели ни ее саму, ни даже ее волоска.

Я обеими руками стиснул череп, чтобы он не взорвался. Пол подо мной качался, накреняясь в обе стороны под углом в сорок пять градусов, так что устоять на ногах оказалось ужасно трудно, и если бы та чернокожая женщина меня не подхватила и не усадила на стул, я бы, наверное, грохнулся в обморок и разбил себе об пол башку.

– Давайте разберемся в ситуации, – спокойно сказала она. У нее был типичный акцент жительницы Бирмингема. – Итак, у нас пропал ребенок. Девочка. Так?

– Да, – сказал я жалким голосом. – Пропала.

Она продолжала строгим, не допускающим никаких глупостей тоном:

– Имя и возраст?

Пропала.

– Эдмунд Брубек, мне… тридцать пять…

– Нет, Эдмунд. Имя и возраст ребенка.

– Ох, извините. Аоифе Брубек. Ей шесть. Всего шесть!

– Хорошо-хорошо. А что на Аоифе надето?

– Майка с зеброй. Сандалии.

– Хорошо, главное в этой игре – как можно быстрее ответить. Я сейчас вызову охрану пирса и попрошу дежурных организовать поиски вашей дочери, а вы напишите вот здесь номер вашего телефона. – Она подала мне ручку и свою визитную карточку, и я нацарапал на ней свой номер. – Дуайт, вы вместе с Эдом идите по пирсу в сторону набережной и вдвоем прочесывайте толпу. Я останусь здесь. Если на пирсе вы ее не обнаружите, возвращайтесь в отель «Маритим», и там мы снова все обсудим. Обещаю вам, Эд: если Аоифе здесь объявится, я сразу же вам позвоню. А теперь идите. Идите, идите, идите!

Стоило нам выйти, как зазвонил мой телефон. Холли спросила только:

– Она там?

Мне страшно не хотелось говорить «нет», и она это явно почувствовала.

– Нет.

– Ладно. Шэрон рассылает эсэмэски всем приехавшим на свадьбу гостям, чтобы осмотрели весь отель. Двигай обратно. Я буду в вестибюле с Бренданом.

– Ладно: я скоро вер… – Но она уже отключилась.

Из развлекательного комплекса доносилась ярмарочная музыка. Может быть, Аоифе там?

– Туда не пускают детей младше десяти лет, тем более без сопровождения взрослых. – Дуайт Силвервинд был по-прежнему в своем расшитом самоцветами жилете. – Идемте. Нам нужно прочесать весь пирс. Там осталась мисс Николс… – он мотнул головой в сторону своего святилища, – …не беспокойтесь. Она будет держать оборону крепости. Она из дорожной полиции.

– А как же вы… – Я махнул рукой в сторону его будки. – Вы же работаете.

– Ваша дочь хотела видеть меня сегодня утром не без причины, и я полагаю, что дело именно в этом. – Мы с ним шли по пирсу в обратную сторону, вглядываясь в каждое лицо. Мы даже в галерею заглянули. Безрезультатно. Там, где пирс кончался, а может, начинался, я ухитрился поблагодарить Дуайта Силвервинда за помощь, но он сказал: – Нет, нет. Я чувствую, что в соответствии со Сценарием мне следует остаться с вами до конца.

– С каким Сценарием? – спросил я.

Но мы уже перешли через улицу и входили в прохладный вестибюль отеля «Маритим», где я смог предъявить Холли после своего безумного бега по пирсу только этого умудренного «друида» в веселеньком прикиде, который, впрочем, в фантастической толпе отдыхающих отнюдь не выглядел таким уж нелепым. На ресепшене был создан оперативный штаб. Встревоженный управляющий, локтем прижимавший к уху телефон, был со всех сторон окружен Сайксами и Уэбберами, и теперь все они дружно уставились на меня, никуда не годного папашу, который и являлся причиной этого кошмара: Шэрон и Питер, Рут и Брендан, Дэйв и Кэт, Полин и Остин.

– На пирсе ее нет, – сообщил я, хотя это и так было очевидно.

– Аманда осталась наверху, в вашем номере, – сказала мне Рут, – на случай, если Аоифе сама туда вернется.

– Теперь уже не надо так волноваться, – сказала Полин, – она наверняка объявится с минуты на минуту.

Остин согласно закивал и сообщил мне, что Ли со своими друзьями отправился на пляж, – вдруг Аоифе пришло в голову походить босиком по воде. Дэйв и Кэт выглядели так, словно их подвергли процедуре стремительного старения, а Холли вообще едва заметила, что я вернулся.

Управляющий, отнимая трубку от уха, сказал ей:

– Не поговорите ли вы с представителем полиции, миссис Брубек?

Холли взяла телефон:

– Здравствуйте… Да. Моя дочь… Да-да, я знаю, что это случилось менее часа назад, но ей всего шесть, и я хочу, чтобы вы прямо сейчас объявили розыск… В таком случае сделайте исключение!.. Нет, это вы послушайте: мой муж – журналист, сотрудник государственной газеты, и если Аоифе не будет найдена живой и здоровой, вы очень и очень пожалеете, если прямо сейчас не поднимете всех на ноги… Спасибо. Да, шесть лет… Темные волосы до плеч… Майка с зеброй… Нет, не полосатая, просто майка с изображенной на ней зеброй… Розовые штанишки. Сандалии… Я не знаю, погодите минутку… – Холли посмотрела на меня, лицо у нее было покрыто пепельной бледностью. – Ее заколки в номере тоже не было?

Я тупо смотрел на нее. Ее – чего?

– Ну, такой серебристой блестящей штуки, которой она зажимает себе волосы в хвост?

Этого я не знал. Не знал. Не знал. Но прежде чем Холли смогла ответить полицейскому, голова ее вдруг резко отклонилась назад под каким-то странным углом, а на лице возникло такое выражение, словно она в полной отключке. Господи, что с ней такое? Однажды я видел, как у одного моего коллеги, страдающего диабетом, случился, как он сам это называл, «приступ гипо», или, скорее всего, диабетической комы, и вот сейчас то, что творилось с Холли, было очень и очень на это похоже. Шэрон крикнула мне: «Скорей! Подхвати ее!», и я бросился вперед, но меня опередили Брендан и Кэт. Они поддержали Холли и не дали ей упасть.

Управляющий отелем сказал: «Сюда, несите ее сюда», и Холли отволокли к нему в кабинет.

Она дышала с трудом и как-то чересчур интенсивно: вдох – выдох, вдох – выдох. Кэт, которая когда-то в давние времена окончила курсы медсестер в Корке, сказала: «Ей нужен воздух, пространство! Отойдите, отойдите!» И они с Бренданом уложили Холли на диван, наскоро расчищенный управляющим.