Избранные - Вероника Рот

– Я просто хочу подготовиться к переезду, если он неизбежен.

– Уверяю тебя, до момента разрушения этих вселенных осталось еще несколько месяцев, – ответил Нерон. – Я нашел тебе новое место, и пока ты продолжаешь мне помогать, тебе нечего бояться.

Аелия натянуто улыбнулась и направилась через улицу к ЦПКиО. Когда Нерон проходил мимо поющей нищенки на углу, он бросил в чашку, стоявшую перед ней, монету. «Нет ничего постыдного в том, – подумал он, – чтобы подарить кому-то мгновенное облегчение, несмотря на то, что его Вселенная обречена на гибель».

Когда в памяти всплыло новое воспоминание, над ним еще какое-то время в воздухе висела та самая улыбка Аелии, неизменная и прозрачная, как улыбка Чеширского кота.

– Ты не слушаешь меня, – сказал он.

Они находились в его мастерской, вокруг в воздухе плавали светящиеся шары. Нерон склонился над блокнотом, записывая свои случайные мысли, пока они не стерлись из памяти. Электричество в ЦПКиО отрубилось, поэтому единственным источником света были шары, придавашие лицу нового Претора зловещее сияние.

– Столкновение неизбежно, – медленно проговорил он, как будто разговаривал с кем-то очень глупым. Нет, он не думал так об Аелии, но все это время она демонстрировала поразительное непонимание в этих вопросах. – Пока я держу эти два мира порознь – хотелось бы добавить, что это происходит благодаря огромному количеству моей магической энергии, которая уходит на это, – но как только я умру, они продолжат идти по тому пути, который им был уготован с момента инцидента с «Тенебрисом», когда эти два мира соединились. А путь этот один – полнейшее разрушение обоих миров.

За окнами зловеще сверкнула молния. Вскоре раздался гром, похожий на барабанную дробь.

– Инцидент с «Тенебрисом»? – спросила она. Возле ее уха парил один из шаров, прямо рядом с модным позолоченным сифоном, который она приобрела, стараясь соответствовать нелепой тенденции моды на Дженетриксе – одеваться как эльфийская принцесса. И платье на ней было в том же духе – длинное, свободное, с развевающимися рукавами. – Ты никогда не говорил о том, что именно этот случай стал причиной возникновения связи между мирами.

– Ну а из-за чего еще могло произойти подобное? – он сердито посмотрел на нее. – Магическое ядро нашей планеты разлетелось вдребезги, в результате фрагменты магии Дженетрикса попали в другую вселенную. А так как во время путешествий между вселенными возникает нестабильность во времени, то эти фрагменты попали в прошлое. На Земле эти осколки стали артефактами, о которых на Земле сложили мифы и легенды, но их существует так много, и так много ложных легенд, что мне трудно различить, что из них является истиной. Вот почему я продолжаю путешествовать туда-сюда между вселенными. Я подумываю о том, чтобы совершить что-то более существенное, чтобы побыстрее найти правду. Я устал оттягивать неизбежное.

– И ничего нельзя сделать, чтобы разорвать эту связь и спасти оба мира? Даже со всей твоей силой?

– Даже если бы я захотел это сделать, а я этого делать не хочу, я бессмертен, а не всемогущ, – ответил Нерон. – И если так дело пойдет дальше, то скоро я могу лишиться даже своего бессмертия.

– Я никогда не смогу понять тебя. – Аелия подошла к окнам, которые дребезжали в своих рамах от ветра. Хлеставший по ним дождь скрывал вид на город. – Многие готовы пойти на все, чтобы жить вечно, они готовы убивать, отдать свою любовь, своих детей, каждый пенни, который у них есть. А ты тратишь все свое время на поиски того, кто может покончить с твоей жизнью.

– Тот, кто жаждет бессмертия, ничего не знает о бессмертии, – он подошел к тележке с напитками, стоявшей рядом с дверью, и налил в чистый стакан виски. – Да, первые двести лет это опьяняет. – Свет от магического левитирующего шара попал на грани стакана и красивыми бликами лег на деревянный пол. – Но потом, чем дальше, тем все это становится все более и более бессмысленным. Жизнь, нация, государство, целая вселенная – все их триумфы, победы, ссоры, поражения, их жалкое стремление к власти – все одно и то же, куда бы я ни пошел, что бы я ни делал.

Он отхлебнул виски, его пряный вкус обжигал горло.

– Я очень устал.

Аелия взглянула на него. Сейчас она боялась его не так сильно, как тогда, когда он впервые сказал ей, кто он такой, и предложил ей убить его. Он знал, что она – тот самый человек, которому можно сказать эту правду. Ведь именно она пыталась убить его много раз – отнимала у него дыхание, останавливала сердце и даже пыталась отрубить ему голову. Он позволил ей это делать с собой, хотя сам старался не меньше. Он привязывал груз к лодыжкам и прыгал в океан; он самостоятельно ввел яд самой ядовитой змеи на Земле, внутриматерикового тайпана; в одной из вселенных он бросился в действующий вулкан. Все попытки – и его и Аелии – потерпели неудачу, так сильно магия Нерона защищала и хранила его.

И все же иногда ее страх выдавал себя с головой. Вот и сейчас она стояла перед ним – брови насупились, выражение лица похоже было на загнанного кролика.

– А этот мальчик… ты уверен, что он сможет это сделать? – спросила она.

– Я побывал в десятках вселенных, видел десятки Избранных, воинов, знаменитых магов, – сказал он. – И никто из них не обладал такой сырой, настоящей силой, как этот мальчик. Может быть, у него отсутствует мастерство, способность сконцентрироваться, но я и не требую этого от него. Он всего лишь тупой инструмент.

Аелия утвердительно кивнула.

– Но в нем должно возникнуть желание сделать это, – произнесла она отстраненно. – Нельзя при помощи силы вызвать желание у человека.

Нерон осушил свой бокал.

– Именно в этом мне и понадобится твоя помощь.

И в памяти осталось это необыкновенное свечение парящего шара.

Дверь, которую он распахнул при помощи сифона, содрогнулась и вздрогнула еще раз, когда он со всей силы захлопнул ее за собой. Он весь дрожал. Он выругался и отряхнул руки. Казалось бы, за сотни лет своей жизни он мог бы уже избавиться от своей слабости, и тем не менее она все еще была на своем месте.

Он наполнил пространство свистами и трелями. По одному звуку он запер дверь, по другому установил звуковой барьер по периметру мастерской, по третьему к нему по воздуху приблизился самый маленький шар, а при помощи четвертого свиста он запрограммировал шар на аудиозапись. Он опустился в кресло рядом со стопкой книг и носовым платком вытер со лба пот. Он почувствовал соленый привкус на верхней губе.

Рядом в воздухе завис шар, ожидая, пока хозяин заговорит.

– Дело сделано, – раздался его голос. – Армия Мерцающих мертва.

Он провел руками по коленям, чтобы вытереть с ладоней пот.

– Теперь он захочет убить меня, – добавил он с некоторым облегчением.