Зеркало воды - Софья Ролдугина

Белый рассмеялся – и проявился, легко спрыгивая на брусчатку. Рука его соскользнула вниз, до талии.

– Ах, разумеется, нет. Прости меня, о остроязыкая: я задумался и затерялся между миром людей и духов.

Летиция, уловив момент, потащила Белого к кассам.

– Действительно, с каждым бывает. Я один раз села на автобус до Ремини, а приехала в Риццу. Тоже задумалась… Здравствуйте, нам два билета за полную стоимость, пожалуйста, – заглянула она в окошко.

Пока седоватый кассир, судя по многочисленным плакатам на стенах – поклонник тяжёлой музыки, маленьких белых собачек и раритетных паровозов, неторопливо распечатывал билеты и проводил оплату по терминалу, Белый с интересом осматривался. Из ворот как раз вывалилась занятная компания, трое парней и две девушки. Судя по странной одежде – у кого мешковатые пёстрые штаны и драные майки, у кого рубища, перепачканные красками – и по ожесточённым спорам о том, чья школа сильнее, Макгрегора или Ли Дацуо, это были молодые художники, скорее всего, из выпускного класса Академии изящных искусств.

– Склоняюсь перед твоей мудростью, о наблюдательная, – произнёс Белый, провожая их взглядом. – Похоже, здесь мой облик действительно не вызовет вопросов.

Летиция сграбастала в окошке билеты и подхватила его под локоть, утягивая к входу.

– Ты что, какие вопросы! Сюда частенько приезжают фотографироваться. Невесты в платьях и в откровенном белье, исторические реконструкторы, косплееры, молодые дизайнеры – кого только местный персонал не видел! Живописцы сюда приходят за вдохновением, чтецы проводят выездные выступления, туристы лишаются чувств от переизбытка прекрасного – словом, настоящее культурное место, куда там Эль Галери… Говорят, что если ты хочешь заставить досужего болтуна наконец-то заткнуться – приведи его в Воздушные Сады. И…

– И?

– И в подтверждение я умолкаю, – торжественно заключила Летиция.

Впрочем, совсем замолчать, конечно, не получилось. Ведь надо же было объяснить, как пользоваться фуникулёром, спасти лифт от разрушения, показать, как можно купить в автомате холодный кофе… Наконец, вежливо отвадить настырного фотографа, который и не подозревал, что шики-тики – это не приглашение к сотрудничеству и даже не грубое ругательство, а первый этап катастрофы. Словом, было весело, шумно и разнообразно.

И – красиво.

Ручьи, пруды, озёра, водопады, мосты; розы плетущиеся, кустовые, миниатюрные и гигантские; крупные колокольчики амариллисов и крошечные – гиацинтов; рыхлая пена голубых и пурпурных гортензий; душноватые лилии, яркие фрезии и герберы, нежные альстромерии, строгие каллы и скромные гвоздики – чего только не было! Склоны некоторых холмов точно укрывались красочными вуалями, с обрывов спускались лозы, цветущие и больше похожие на колючую проволоку, а потом буйство расцветки сменялось успокоительной глубокой зеленью… Не зря по Сити ходила легенда: мол, когда первого управителя Воздушных Садов спросили, на что уходит бюджет, он привёл вопрошающих в самое сердце парка. Говорят, они устыдились своих обвинений и, дабы смыть позор, бросились всей группой в самый глубокий овраг.

Впрочем, ни в архивах Серого Дома, ни в рапортах у патрульных не было ни одного упоминания о подобном происшествии. Разве что старый Мастер врачевания в соседнем госпитале припоминал, как давным-давно к нему привезли целую группу высокопоставленных столичных чиновников с переломами и ушибами.

Но то старый человек, он мог и ошибаться.

Подбираясь к кафе «Под сенью дерев» в дальнем конце бамбуковой аллеи, Летиция чувствовала себя одновременно измотанной, отдохнувшей и полностью удовлетворённой. Настроение стремилось к отметке «превосходно». Белый Лис не чудил; хорошенько оглушённый местными невероятными красотами, видимой хлипкостью канатной дороги и говорящими автоматами с напитками, он послушно занял место за столиком. Летти как раз объяснялась с официантом, когда зазвонил телефон.

– Ох… В общем, ему то же самое, что мне, – быстро закончила она, глядя на экран. И шепнула Белому, сделав страшные глаза: – Это Дора. Я отойду и отвечу, ладно?

Уже по тону, с которым телефонная трубка поприветствовала её, стало ясно, что домработница не в духе.

– Господин Физзел сказал, что вам нужна помощь, госпожа да Манча, – сухо произнесла Дора. – С упавшей полкой. И я взяла на себя смелость войти в квартиру в ваше отсутствие. Не в оговоренное время. Только чтобы впустить мастера. Приношу извинения.

– Нет-нет, госпожа Моретти, это мне стоит просить прощения за то, что я испортила вам отдых, – покаялась Летиция, пробираясь наружу, подальше от официантов с их любопытством, поближе к молчаливому и равнодушному бамбуку. Настроение стремительно поползло вниз, придавленное чувством вины. – У вас ведь были планы до четверга…

Под ногой что-то чавкнуло; мысок кроссовки погрузился в подтаявшее мороженое кислотно-розового цвета, видимо, обронённое невезучим ребёнком.

– Пустое, – отрезала Дора. – Но я расстроена. Очень расстроена. Томатный суп, рагу с кроликом, оладьи гречневые, кекс черничный – всё нетронутое. В мусорном ведре две упаковки от пиццы.

Совесть оскалила зубы и вцепилась в ногу. Ощущение было таким реалистичным, что Летиция невольно покосилась вниз, и вовремя: оказалось, что за джинсы действительно зацепился обрывок проволоки, обмотанный вокруг фонарного столба.

– Мне очень-очень жаль, госпожа Моретти, правда. Ко мне неожиданно пришли гости…

– Со своей едой? – несколько смягчилась домработница.

Гостей Летиции она не без оснований считала стихийным бедствием, хотя воочию наблюдала только депрессивно-психотическое пришествие Бэтса в один из тех редких моментов, когда они с Миной ссорились.

– Ну… – Несколько секунд честность поборолась со здравым смыслом и, увы, победила. – Нет, я сама заказала. Простите. Мне очень-очень нравится ваша готовка, правда.

– Но для гостей она недостаточно хороша. Понимаю.

– Нет-нет, просто речь зашла о пицце…

– И таймер. Мой таймер.

Это был удар в самый центр совести. Небо, конечно, не рухнуло на землю, а твердь не разверзлась, изрыгая огнь и дым – а ведь могли бы, из солидарности с внутренним состоянием Летиции.

«Вот ведь засада, – обречённо подумала она, застывая на месте. – Я совершенно забыла про таймер».

– Он сломался. Нечаянно.

– Конечно, – ответила Дора тоном, которым можно было бы наносить моральные травмы, несовместимые с жизнью. – Я куплю новый, с вашего разрешения, госпожа да Манча. И включу в месячный счёт за домашние расходы.

– Хорошо, – убито ответила Летти. – Правда, простите.

Но в трубке уже слышались гудки.

Обратный путь до кафе показался вдвое длиннее прежнего. К кроссовке, перемазанной мороженым, налип сор; содранная проволокой кожа противно саднила. Уже в дверях Летиция столкнулась с официантом, который нёс чайничек со свежезаваренным чаем и пиалы, и увернулась от кипятка только чудом.