Счастье волков - Александр Афанасьев

Абу Кямаль аль-Алемани. Внук турка, прибывшего в Германию на заработки, немец в третьем поколении, услышавший запах джанната и поспешивший на него. Погиб от пули курдского снайпера. Когда они поймали нескольких курдов, которые ехали куда-то в машине, то заблокировали двери, облили машину бензином и подожгли. Вместе с людьми.

Абу Кусаи аль-Туркмани. Совершенно не похож на туркмена – рыжий и голубоглазый. Более смелого человека он не видел. Выселился вместе со всей семьей из безбожного Туркменистана и встал на джихад. Свободно говорил по-русски – он учился в русском университете. Стал шахидом на пути Аллаха во время операции истишхадии, с ним погибли трое куфарских советников‐русистов и более десятка рафидитов – бойцов Хезболлы, которые тут сражались на стороне безбожника Асада. Ему – рай, иншалла, а все остальные проследовали прямиком в ад.

Абу Амаль аль-Узбаки. Самый старший из всех, ему было за пятьдесят. Выселился в Шам, когда его сына схватила узбекская охранка. Стал шахидом на пути Аллаха, направил заминированную машину на скопление кяфиров. Ему – рай, иншалла.

Они все были у Аллаха, получали обещанный удел как шахиды. А он – нет. Аллах не забирал его к себе.

Здесь же он нашел счастье – жена, сын. Все они тоже были у Аллаха – погибли под бомбежкой русского самолета.

Остался он один.

Они должны были победить в этой войне, но пришли русисты, которые сражались не так, как остальные кяфиры. Русисты не умели отступать, их не удавалось взять в плен. За полтора года они потеряли всю территорию, которая у них была. Все города…

Но остались праведники, а это – главное.

После падения Халифата, после того как курды захватили Ракку, его и других праведников перевезли на землю правоверных. Дар аль-Ислам. Перевозил американский военный самолет. Там им помогли, вылечили раненых, сказали, что надо делать дальше…

Так он в числе группы верных братьев оказался в Пакистане, где особое подразделение, известное как организация Абдул Кадыр Хана^[6], занималось всем, что только в голову придет. Ядерный шпионаж, ракетный шпионаж, сотрудничество с Украиной, Северной Кореей, незаконное производство плутония – и все прочие радости жизни. Поскольку серьезные преступления Пакистана при производстве ядерного оружия и средств доставки привлекли к этой стране повышенное внимание – организация Абдул Кадыр Хана частично переквалифицировалась на производство химического и биологического оружия. Пакистанские военные, понимая подавляющее превосходство Индии, были твердо намерены применить оружие массового поражения в случае новой войны. Ну а пока войны не было, они им торговали.

Купив десять тонн нервно-паралитического газа, который при случае можно было называть «Новичок» или еще как-нибудь, Абу Абдалла купил в соседнем Бангладеш за копейки старый-престарый корабль, который привели туда на слом, – но один рейс он еще мог выдержать. Наскоро навербовал команду из украинцев, готовых наниматься где угодно и за копейки. Погрузил в порту Гвадар баллоны вместе с каким-то еще товаром (было и оружие, купленное на черном рынке Пакистана) и отплыл. После рейса судно планировалось затопить, а команду ликвидировать.

Но по пути в порт Триполи^[7] Абу Абдалла проклял все на свете.

Он думал, что он смелый. Но когда он осознал, что под его ногами не земля, а ржавый металл и бездна в несколько сотен метров и что их старый корабль может просто не выдержать пути, – он по-настоящему испугался.

А потом они попали в шторм…

Это был даже не сказать что и шторм… так, тропическая депрессия. Но когда волна захлестывает палубу корабля и ты понимаешь, что он весь может скрыться в морской пучине и никто и ничто тебя не спасет… когда тебе так плохо, что ты даже молитву читать не можешь…

Вот тогда ты начинаешь бояться по-настоящему…

На грязном ржавом корыте они все же выжили. Прошли Суэц. И были уже почти дома.

Абу Абдалла стоял на палубе и смотрел на звезды. Какие они тут все-таки большие…

– Эфенди…

К нему подошел один из своих, проверенных еще боями в Хомсе людей.

– Да?

– Завтра швартуемся.

– Да. Завтра…

– Надо выслать шлюпку. Проверить, что в порту. Я не верю этим ливанцам, они торговцы, а не воины. И друзья жидов.

– Это ты хорошо придумал…

Боевик посмотрел на звезды.

– Не могу дождаться того дня, когда мы отомстим русистам!

– Мы не мстим русистам! – сказал Абу Абдалла. – Мы устанавливаем шариат Аллаха. Русисты такие же кяфиры, как и любые другие, их накажет Аллах…

– Нашими руками… – мечтательно сказал боевик.

И тут с мостика закричали:

– Эмир, идите скорее сюда! На нас идет какое-то судно!

Это был турецкий сторожевик береговой охраны. Раньше он был американским, потом его списали и передали туркам как безвозмездную помощь. Крупный, с высоким бортом – он имел ангар для вертолета. Из вооружения – на носу сорокамиллиметровый «Бофорс», пулеметы…

Луч прожектора высветил их, прошелся по палубе, уперся в рубку.

– Что им надо? – процедил Абу Абдалла, смотря на происходящее с мостика.

– Передают – они турецкая береговая охрана. Приказывают заглушить двигатели, лечь в дрейф.

– Они имеют на это право?

– Нет, – развел руками украинский радист, – им вообще тут нельзя быть.

– Передавай им…

– Нахожусь в международных водах?

– Передавай…

Корабль подходил все ближе.

– Что отвечают?

– Повторяют приказ.

– Повторяй и ты…

Абу Абдалла достал спутниковый, чтобы позвонить. Ему сказали пользоваться спутниковым лишь в самом крайнем случае, но гарантировали, что в случае звонка решат любой вопрос.