Счастье волков - Александр Афанасьев

Как и в России, у Турции две столицы, республиканская – Анкара и историческая имперская – Стамбул. Разница только в том, что в России Москва больше Петербурга, а здесь наоборот, причем примерно в той же пропорции. Пятимиллионная Анкара и четырнадцатимиллионный Стамбул. Желая раз и навсегда покончить с имперским периодом в жизни страны и установить республику, Ататюрк распорядился о переносе столицы в маленькую, провинциальную Анкару, которая не была чем-то примечательна и не имела никаких заслуг, чтобы стать столицей – но стала ей. Примерно так Назарбаев перенес столицу из Алма-Аты в Астану, переименованную теперь в Нурсултан. Мировым городом, представляющим Турцию миру, так и остался Стамбул, в Анкаре нечего смотреть и нечего делать, просто куча бетонных коробок и безвкусных, аляповатых памятников. Потому-то все крупные страны имели в Стамбуле консульства. Британское расположено было в старинном трехэтажном здании Пера Хаус сразу за Галатской башней, недалеко от русского и итальянского консульств. Расположение консульств было исключительно удобным, чтобы наблюдать идущие по Босфору корабли.

Конечно, британцев интересовали, прежде всего, русские корабли, идущие в Сирию.

При консульстве существовал и разведывательный пункт, правда, на постоянной основе работали всего двое. Старшим был Дэмиан Гастингс, типичный британец, рыжий, с несколько костистым, жестким лицом. Ему было тридцать восемь, в молодости он хлебнул лиха в Багдаде. Самым острым ножом на кухне он не считался, но резать был вполне в состоянии.

Причиной, почему их всего двое, были бюджетные ограничения. Британия сильно потратилась на войны и теперь вынуждена была экономить. Да и чего шпионить в Стамбуле?

Эта страна – член НАТО, Гастингс был также офицером связи, он подключался, когда Турция и Британия вели совместные операции против экстремистов и наркоторговли. То есть он был «объявленным» и статус свой не скрывал.

Официально он был вице-консулом и время от времени участвовал в официальных мероприятиях.

В этот день он вышел из здания консульства… хорошо, что тут всегда есть парковочные места, припарковаться в городе – ужас. У него был «Форд Фокус» предыдущего поколения, купленный по дешевке, долбанут – не жалко. Он сел в машину, включил радио, и рука зависла на полдороге.

В машине, на пассажирском сиденье лежал конверт.

– И что ты хочешь сказать? Может, он просто выпал из бардачка?

Безопасностью консульства занимался Реджи, бывший морпех. Ему тут нравилось – после Гильменда. Но больше не было никого и ничего, консульство считалось безопасным. В основном они занимались здесь туристами да продвижением интересов британского бизнеса. Оборудования тоже не было.

Но Гастингс прошел курс переподготовки в Израиле и хорошо знал, что может означать подброшенный на сиденье конверт.

– Это не мой конверт.

– Тогда чей?

– Не знаю.

Реджи скептически посмотрел на конверт.

– И ты думаешь, что там мина?

– Возможно.

Реджи зачем-то посмотрел на часы.

– Возьми у садовника метлу, дружище.

Метлой Реджи вытолкал конверт из машины, и он упал на дорогу. Затем он принялся его гонять, пиная то туда, то сюда. С конвертом ничего не происходило, за исключением того что крафт-бумага становилась все темнее и темнее. Потом он надел резиновые перчатки, какие использовал дворник, и ощупал конверт со всех сторон.

– Думаю, все чисто, сэр, – заключил он, – если бы что-то было, оно бы уже сработало. Проводов тоже нет.

Гастингс мрачно посмотрел на него и начал открывать конверт, держа как можно дальше от себя. Если в конверте бомба, то она маломощная, прежде всего рассчитанная на поражение глаз и дыхательных путей. Максимум, чем он рисковал, – оторванным пальцем.

Но в конверте не было бомбы. Там было письмо…

– Иди, Реджи, иди…

Гастингс начал читать письмо, и с каждым словом он все отчетливее чувствовал капли пота у себя на спине.

Экстренный канал связи с Лондоном удалось установить не сразу, пришлось лететь в Анкару, потому что защищенная линия была только там. Для того чтобы добраться до Анкары в разумное время, пришлось срочно арендовать вертолет, и так выбиваясь из всех бюджетных рамок. Когда они приземлились в посольстве, было уже темно. Их провели сразу в комнату закрытой связи – комнату, где не было ни одного окна, где в стенах были прокладки из свинцовых и еще каких-то там листов, где работали генераторы помех, вызывая головную боль – их даже было слышно как зудение комара, на самой грани слышимости – они все же были старой модели. Серые бетонные стены навевали воспоминания о холодной войне…

– Джентльмены… мэм…

Надо же, собрался весь цвет лондонской штаб-квартиры. Сойерс, начальник инспекции Среднего Востока и их непосредственный начальник. Бутч, заместитель директора, отвечающий за агентурные операции. И наконец, сама дама^[4] Карла Уоллфиш, новый начальник Службы, уже третья женщина на этом посту. Женщин в Службе вообще было много, потому что после падения империи платили мало, а работа была такая, что мужчин и арканом сюда было не заманить.