Путь борьбы - Василий Арсеньев

– Мистер Литвинов, добро пожаловать в Америку! Как добрались?

– Спасибо, хорошо. Позвольте спросить, сколько языков вы знаете?

– Знание языков – великое благо, мистер Литвинов! Можно в любой стране мира чувствовать себя словно дома. Меня зовут Майкл. Я провожу вас к шефу…

Они поднимались на лифте.

– Я мог обратиться в Комитет, – заметил Литвинов. – Вы не думали об этом?

Майкл усмехнулся:

– Мы просчитываем все варианты. Но вы человек не глупый и понимаете, что для вас лучше всего. В КГБ вам не помогут!

Лифт остановился на пятом этаже.

– Третий кабинет направо, – сказал Майкл и скрылся из виду.

Первое, что увидел Литвинов за дверью, была ЭВМ, похожая на большую развёрнутую книгу. Мужчина, сидящий за столом, оторвал глаза от компьютера и поглядел на посетителя. Редкие морщинки на моложавом лице выдавали зрелые лета этого человека…

– Мистер Литвинов, – улыбнулся шеф, – я знал, что вы сделаете правильный выбор! Присаживайтесь. Вы проделали долгий путь!

Литвинов сел в удобное кожаное кресло и спросил:

– Вы следили за мной?

– Ну что вы? Мы не связаны с правительством США и методы ЦРУ не исповедуем! Я не хочу, чтобы между нами были недопонимания с самого начала. Наше сотрудничество будет строиться на взаимовыгодной основе. Мы помогаем вам разобраться в себе, научиться управлять энергией вашего разума, а вы работаете на нас…

– Что я должен буду делать? – спросил Литвинов.

– Вы учёный в области кибернетики, недооценённой в соц. лагере. У вас нет будущего в Советском Союзе, как нет будущего и у вашей страны. Работая на нас, перед вами откроются новые перспективы, о которых вы и не мечтали! Впрочем, всему своё время, мистер Литвинов…

Он нажал на кнопку, и вскоре появилась белокурая девица в короткой юбке.

– Хелен, – сказал шеф, – проводи мистера Литвинова в его апартаменты.

– Что это значит? – возмутился Литвинов. – Я должен буду жить в этом здании?

– А что вам не нравится? Ваша проблема с жильём решена. И заметьте – мы с вас не возьмём ни цента за проживание! Все наши сотрудники живут и работают в этом здании. Это очень удобно! Поверьте, комфорт мы вам обеспечим… В конечном счёте, вы всегда сможете покинуть это место!

Литвинов нехотя отправился вслед за красивыми ножками секретарши Хелен. На лифте они спустились на второй подземный этаж, прошли по безлюдному коридору и очутились возле двери с номером одиннадцать. Хелен протянула ключ и сказала:

– В комнате есть всё необходимое. Столовая – этажом ниже. На стене вы увидите кнопку вызова. Если что-то понадобится, достаточно нажать её, приду я или Бетти…

Хелен исчезла. Литвинов оглядел комнату и заметил красную кнопку над столом:

– Нажать или подождать? – он засмеялся. (Литвинов и не подозревал, что за ним наблюдало всевидящее око микроскопической камеры, встроенной в стену). Устав с дороги, он принял душ и лёг спать.

На другой день рано поутру зазвонил телефон. Литвинов спросонья поднял трубку и услышал:

– Мистер Литвинов, ваш рабочий день начался, вам пять минут на сборы, я вас жду в коридоре.

– Кто вы? – хотел спросить Литвинов, но в трубке уже раздались гудки.

Он наспех оделся, вышел из комнаты и тотчас увидел молодого человека в очках.

– Мистер Литвинов, меня зовут Джек, на первых порах я буду вашим куратором. Пойдёмте, я покажу вам ваше рабочее место…

Вскоре они оказались в просторном кабинете с богатой мебелью и компьютером на столе.

– На таких машинах создавали спецэффекты для трилогии «Звёздные войны»! – не без гордости промолвил Джек.

– Звёздные войны? – удивился Литвинов.

Джек усмехнулся:

– Я совсем забыл, что вы из Союза прибыли! Пока осваивайте новое оборудование. Нашу лабораторию я вам покажу во второй половине дня. Да, и сегодня к вам придёт человек из особого отдела…

– Особый отдел… Что это? – спросил Литвинов.

– Не волнуйтесь. Эти люди творят чудеса! Они помогут вам…

Под конец рабочего дня в кабинет вошёл невысокий коренастый мужчина:

– Мистер Литвинов, я из особого отдела… Прошу следовать за мной.

Он привёл Литвинова в лабораторию, где стояло множество столов с приборами. Их встречал маленький господин, как две капли воды похожий на первого. «У меня в глазах двоится?» – с улыбкой на губах подумал Литвинов.

– У нас для вас радостная новость, – сообщил тот. – Аномалия вашего мозга поддаётся лечению с помощью лазерной терапии. Боли вы не почувствуете. И у нас есть всё необходимое для операции. Требуется только ваше согласие…

– Я ничего не слышал о лазерной терапии мозга, – засомневался Литвинов.

– Доверьтесь нам, во всём мире только мы можем помочь вам… Доверьтесь нам! – этот голос звучал сладостно и убаюкивал. Веки тяжелели, глаза закрывались… Ослабевшее тело Литвинова подхватили под руки близнецы и положили на кушетку… Потом к голове его подкатили какую-то тележку. Зажужжала машинка для стрижки волос. Посыпались пряди клочьями на пол. Остриженную голову вмиг усеяли провода. Однако за мгновение до подачи тока Литвинов открыл глаза…

– Всё будет хорошо, – звенел голос в его сознании. – Вы на солнечном пляже, плещется море у ног…

Литвинов слышал крики чаек в вышине и шум морского прибоя. Но всё исчезло, едва только пошёл электрический ток, а его тело забилось в жутких конвульсиях. Он издал отчаянный крик и рванулся, что есть силы, но ремни на руках и ногах помешали ему освободиться…

Чудовищная боль внезапно отпустила его; он потерял чувствительность и забылся спасительным сном…

Литвинов очнулся. Маленький господин широко улыбался:

– Поздравляем, мистер Литвинов. Операция прошла успешно! Теперь вам надо отдохнуть. Ступайте в свою комнату.

Литвинов нетвёрдо встал на ноги:

– Что произошло? У меня голова идет кругом!

– Это скоро пройдёт. И всё будет хорошо, – успокаивал звенящий голос.

– Мне было больно. Что вы со мной делали и… почему связали меня? – вспылил Литвинов, но вдруг встретил проницательный взгляд маленького господина.

– Ступайте в свою комнату!

Литвинов послушался, а наутро не помнил о событиях минувшего дня…

***

В Центре время летит незаметно. Звонит будильник. Новое утро. Приступаешь к работе… Не успеешь оглянуться, и день уже клонится к вечеру. Так, и проходит жизнь в бетонном подземелье, где не чувствуется дыхание времени года, куда не проникают лучи солнечного света, – посреди бездушных машин и приборов…