Путь борьбы - Василий Арсеньев

Вместе с Литвиновым работали учёные со всего мира, но больше всего было выходцев из Советского Союза. Три раза в день всё общество Центра собиралось в столовой, где продолжались начатые в кабинетах разговоры.

– Нас не выпускают из здания, – заметил как-то Литвинов. – Лифт закрыт, а лестницы наверх нет. Вам не кажется это странным?

– У меня есть всё, – возражал его оппонент, – крыша над головой, трёхразовое питание, а самое главное – интересная работа… Что ещё надо?

– А как насчёт свободы и запаха природы? – спрашивал Литвинов, и на этом разговор заканчивался; его собеседник пересаживался на другое место. Литвинов недоумевал: «Что-то тут не так!».

Но вскоре с ним приключилось несчастье: приступы безумно-сильной головной боли одолели его. А препараты, которые давал медик, не помогали. Литвинов лежал на кровати, колотил по красной кнопке, жалобно звал на помощь, но никто не появлялся. Ему казалось, что вот-вот смерть придёт за ним…

Между тем, шеф наблюдал за страданиями Литвинова, глядя в монитор компьютера, и насмешливая улыбка скользила по лицу его…

Боли прекратились внезапно. Литвинов проснулся поутру, чувствуя себя здоровым и полным сил. Медик разрешил ему выйти на работу. «Всё закончилось», – думал, радуясь, Литвинов, но он ошибался – всё только начиналось…

Единственным человеком, с которым подружился Литвинов в центре, был Миша Розенберг: еврей, в конце 70-х годов он эмигрировал на свою историческую родину в Израиль, а оттуда перебрался на постоянное место жительства в США.

О женщинах Миша говорил со страстью, охотно вспоминая о своих похождениях. В тот день зашёл спор о том, кто лучше: москвички или сибирячки? Каждый тянул одеяло в свою сторону…

– В Новосибирске женщины, может, одеваются похуже столичных модниц, но им никогда не откажешь в скромности и простоте характера в отличие от гордых и самовлюблённых москвичек! – говорил Литвинов.

– Москвы не знаешь ты. Нет лучше города на свете! – парировал Розенберг.

– Может, пора вернуться в Союз, Миша? – как бы невзначай спросил тогда Литвинов.

Розенберг тотчас же изменился в лице и тихо прошептал:

– Ничего не изменить…

– Ты чего-то боишься? – осведомился Литвинов.

– Да иди ты! – вспылил Розенберг и поднялся из-за стола. Тогда Литвинов удержал его за руку и потребовал:

– Нет, ты скажи.

Розенберг злобно взглянул на него, и Литвинов услышал: «Мы под колпаком… Они придут за нами, где бы мы ни были!».

– За нами следят? Что это значит? – нахмурился Литвинов.

– Отпусти мою руку, – прошипел Розенберг.

«Не слова, а мысли его услышал я, – не сразу понял Литвинов. – Но нет. Этого просто не может быть! Мне почудилось, не иначе…»

Поначалу голова гудела от потока чужих мыслей, но вскоре Литвинов свыкся со своей новой способностью и даже научился получать от неё удовольствие…

Прошло три года… Однажды в его кабинет вошёл полиглот Майкл:

– Приветствую, мистер Литвинов, шеф вызывает вас к себе…

Литвинов с трудом узнал заметно помолодевшего шефа.

– Садитесь, мистер Литвинов. Рад вас видеть! Мне говорили о ваших проектах… Впечатляет! Вы неплохо потрудились, и теперь у меня для вас две новости: одна хорошая, другая плохая. С какой начать?

– Давайте, хорошую новость оставим напоследок…

Шеф сразу помрачнел:

– Вы, может, не помните, но вам делали операцию в особом отделе. Вынужден вас огорчить: она не принесла ожидаемого результата… Мы не боги! А о человеческом мозге, по большому счёту, известно лишь то, что это весьма сложная и неизученная субстанция…

– И что же теперь? – нахмурился Литвинов, почувствовав себя обманутым.

– Но выход мы нашли, – улыбнулся шеф. – Отныне вы более не опасны для окружающих…

– Что вы хотите этим сказать?

– А теперь я озвучу вторую новость, хорошую: завтра вы отправитесь на Родину.

– Вы отпускаете меня? – удивился Литвинов.

– Вас никто и не держал! – презрительно скривил губы шеф. – Вы всегда могли уйти отсюда, но, как и остальных учёных, вас что-то останавливало. И я знаю, что это. Надежда… И вы не обманулись в своих ожиданиях! Два года наши конструкторы бились над решением вашей проблемы. И теперь их старания увенчались успехом. Они создали прибор, чтобы вы могли контролировать энергию, заключённую в вашем теле…

Шеф нажал на кнопку – появилась Хелен. Она положила на стол какую-то коробочку и удалилась.

– Что это? – спросил Литвинов, издали рассматривая металлический предмет величиной со спичку.

– Это будущее! – улыбнулся шеф. – И гарантия безопасности ваших близких! Но вы можете получить прибор, но только при одном условии…

– О чем вы? – нахмурился Литвинов.

– Это передовая технология. Излучение, как известно, перемещается со скоростью света. Когда энергия исчезает в одном месте, по закону сохранения она появляется в другом… Так вот. Вы должны пронести это устройство в кабинет президента СССР…

– Вы в своём уме? – вспылил Литвинов, вскакивая с места.

– Сядьте, мистер Литвинов! – побагровел от гнева шеф. – Держите себя в руках… Не забывайте, что находитесь в моём кабинете!

– То есть… Вы хотите убить нашего президента? – мрачно проговорил Литвинов.

– Вы понимаете, что по его вине ваша страна неудержимо катится в пропасть?! – воскликнул шеф. – Неужели вам нравится этот лысый пятнистый человек, это жалкое создание? Учтите, если не умрёт он, умрёт кто-то из ваших близких… Нам известно, что у вас есть дочь, а у неё семья, – муж и маленький ребёнок…

– Вы угрожаете? – вскричал Литвинов.

– Я вас предупреждаю, – спокойно отвечал шеф. – Только одно задание… И вы заживёте как прежде!

Литвинов опустил глаза. Он чувствовал себя зверем, загнанным в ловушку.

– У вас нет выхода, мистер Литвинов! Если вы хотите жить без страха и мук совести, решайтесь…

– И как вы себе это представляете? Меня ждут в Кремле с распростёртыми объятиями?

– Вы необычный человек, мистер Литвинов! Для вас не существует преград и закрытых дверей…

– Вы бредите! – усмехнулся Литвинов.

– Будем считать, что я этого не слышал, – нахмурился шеф. – У вас открылся дар. Вы способны слышать чужие мысли…

– Любопытно, как вы об этом узнали?

– Это неважно. Вы не всё знаете о своей способности. Вы можете не только читать мысли, но и внушать их на расстоянии…

Литвинов усмехнулся.

– Я чувствую, мои слова не вызывают в вас доверия. Так, давайте проведём эксперимент… Мысленно призовите Хелен и подумайте о том, что ей надо сделать…