Сила рода - Павел Вяч

Впрочем, додумать мысль я не успел.

Стоило мне подойти к столу, как северянин хмуро бросил:

— Занято, чухонец!

— Да ты что? — удивился я, поставив разнос на стол. — Не знал, что северяне бесчестные люди.

От моих слов пацан дернулся как от пощёчины, но, к его чести, не бросился на меня с кулаками. Лишь опасно так прищурился. По крайней мере, он так считал.

— Объяснись, чухонец.

— Во-первых, — я не спеша принялся расставлять тарелки, готовый в любой момент разбить любую из них о чугунный лоб северянина, — ещё раз назовешь меня чухонцем, я тебе нос сломаю.

Я поставил на стол тарелку с нарезанной булкой, положил разнос сбоку и уселся на стул.

— Во-вторых, одно дело сразиться с противником в честном поединке, другое — помешать пообедать. Причем из-за этого часть класса опоздает на урок Истории, и учитель будет недоволен.

Взглянув на своего собеседника, я немного расслабился. Северянин хоть и был напряжен, но слушал внимательно.

— В итоге, из-за хотелки одного дворянчика, страдает весь класс, но что хуже всего, — я вовремя успел уловить мелькнувшую в глазах Кроу скуку и на ходу переобулся, — хуже всего, что пострадает честь северян.

— Нам нужно в клан, — немного подумав, сказал парень и принялся буравить меня взглядом.

Логично. Куда ещё податься северянам, которые только и умеют, что драться и выживать в себя в горах? И Громов явно успел что-то им пообещать.

— Ну вызови меня на дуэль, — я пожал плечами, — сомневаюсь, что администрация гимназии обрадуется драке в столовой в первый же день учёбы. Ладно бы коридор или туалет, но столовая…

— Ты физически слабый, но умный, — сделал вывод Фрост, после чего поднялся из-за стола и громко произнес. — Чу… эээ, Михаил! Я вызываю тебя на дуэль.

— Без проблем, бро, — кивнул я, — после отбоя я абсолютно свободен!

Северянин посмотрел на меня долгим взглядом и вернулся за свой стол.

Я же некоторое время полюбовался на кислую морду Громова и помахал рукой вошедшему в столовую Мирону.

— Мирон, мой руки и айда сюда! — крикнул я, — я на всех взял!

— Чего орёшь, чухонец? — с неприязнью покосился на меня Пылаев. — Место своё забыл?

— Ты что, Рыжий, слепой, что ли? — усмехнулся я. — Это столовая, а не библиотека. А за чухонца я с тебя кровью на дуэли возьму.

— Да ты! — тут же вскипел гимназист, но Ги’Дэрека что-то шепнул ему на ухо, и рыжий не стал продолжать. Лишь покраснел, как помидор да бросил на меня самый презрительный взгляд, на какой был способен.

— Проблемы? — прогудел Мирон, замирая за моей спиной.

— Ешь давай, — я, не обращая внимания на презрительные взгляды одноклассников, кивнул на его тарелку и сам взялся за ложку.

Мирон тут же позабыл про дворян и принялся за гороховую кашу. Я же не отставал от него, воздавая должное стряпне Зинаиды Ивановны.

Ел и параллельно обдумывал сложившуюся ситуацию.

С одной стороны, ссориться с представителем влиятельной дворянской семьи было не лучшим решением, с другой — прогнуться? Да ещё и в первый же день? Ну уж нет!

Да и оброненная Демидом Ивановичем фраза насчет равного положения всех гимназистов давала смутную надежду на… скажем так, временный сословный иммунитет.

— Что тебе дали? — улучив момент, поинтересовался я у здоровяка.

— Молот кузнеца, — с гордостью ответил Мирон, перестав жевать. — Меня теперь в любой род пригласят!

— Полезная штука? — поинтересовался я, поглядывая то на вход в столовую, то на Громова, который явно задумал новую пакость.

— Да ты… — задохнулся от возмущения здоровяк, позабыв про еду. — Это ж одновременно и Воинский и Инженерный навык! Редкая удача!

— Тогда поздравляю, — кивнул я и помахал появившемуся в дверях Милославу, — Эй, Славик, мой руки и айда к нам!

— Славик? — удивился Мирон.

— Славик, — подтвердил я.

Объяснять свой поступок товарищу я не стал. На мой взгляд всё и так было очевидно.

Или Милослав с моей подачи станет Славиком, с гипотетической возможностью подняться до Славы, либо получит прозвище Милаха, Мямля, Слабак или что-то в этом роде.

Уж я-то знаю, какими жестокими могут быть подростки…

Засмущавшийся Милослав наскоро сполоснул руки и чуть ли не подбежал к нам и поскорей уселся за стол.

— Успешно прошло? — тут же поинтересовался я.

— Б-более чем! — тут же оживился паренёк и поправил сползшие на нос очки, — Суть вещей дали! Я теперь такие конструкты смогу собирать, просто ух!

— Поздравляю, — кивнул я, подмечая, что когда речь заходит про механизмы и прочие железяки, Милослав перестает заикаться. — Ты ешь давай, скоро силы понадобятся.

— Почему? — удивился очкарик, хватая ложку и принимаясь за чуть остывшую кашу.

— Скоро узнаешь, — я постарался усмехнуться как можно загадочней и посмотрел на висящие на стене часы.

До окончания отведенного на обед времени оставалось около пяти минут.

Остальные наши одноклассники уже поели и теперь неизвестно чего ждали, сидя за столами и не спуская с нас глаз.

Бьюсь об заклад, что Громов не упустил возможность настроить остальных одноклассников против нас.

По крайней мере я бы на его месте так и сделал.

Ведь что он видит? Дерзкого форточника, который отправил его в нокаут одним ударом — раз. Зашуганного очкарика, над которым грех не поиздеваться — два. Недалекого деревенского увальня, который что думает, то и говорит — три. Ну и мутного перебежчика из соседнего княжества — четыре.

Да над такой компашкой сам Бог велел оттянуться!

Я зло усмехнулся. Ну уж нет, ребят, не выйдет. Ваш единственный шанс — это навалиться всей толпой и запинать нашу четверку. Ну или поочередно вызвать на дуэль.

Но я вам такой возможности не дам.

Кстати, надо бы узнать, как местная администрация относится к дуэлям и имеется ли за них какое-нибудь наказание…

— Все, мужи… эээ, судари, — в последний момент поправился я. — Айда на выход.

— А к-как же Ф-филипп? — удивился Милослав.

— По пути поест, — я взял два куска хлеба и положил между ними чечевичную котлету. — Уж лучше так, чем опоздать на урок. Кто-нибудь знает, в какую аудиторию нам идти?

— Я думал ты знаешь, — прогудел Мирон.

— С чего бы это? — машинально отозвался я, соображая, почему весь класс до сих пор сидит за столами и не торопится бежать на урок.

— Ну ты какой-то уверенный, — замялся здоровяк. — Как будто уже был здесь.