Эксцесс исполнителя - Макс Глебов

– И что ты ему сказала?

– Попыталась прикинуться дурочкой, – элегантно пожала плечами госпожа Койц.

Я до сих пор так и не понял, как она умудряется достигать такого эффекта, что от каждого её движения во мне, да и, судя по всему, не только во мне, начинают просыпаться древние инстинкты. И не просто просыпаться, а настойчиво требовать немедленных и решительных действий.

– Ответила, что ты в меня давно и безнадежно влюблен, – продолжила Анна, пройдясь коготками по тыльной стороне моей ладони, удобно устроившейся на ее бедре. – Ну, и всеми силами пытаешься произвести впечатление. В том числе и вот такими сообщениями.

– И это прокатило?

– Нет, конечно. Твое предупреждение оказалось более чем своевременным, и вопрос, откуда у тебя могла взяться такая информация, никуда не делся. Пришлось рассказывать, что ты имеешь какое-то отношение к нелегальным старателям. Ну, про то, что ты ходишь в Руины я как бы точно не знаю, но вот общаешься ты с такими парнями однозначно. Может быть, оттуда и узнал о возникшей угрозе.

– Полковник тебе, конечно же, не поверил.

– Естественно. Он начал крутить эту тему с разных сторон, потом даже стал угрожать применением спецсредств, но я ведь действительно мало что знаю, а он, как достаточно опытный специалист по допросам, наверняка это видел. Ну рассказала бы я ему, что ты ходишь в Руины и своими глазами видел приготовления Роя. Что бы это изменило? Он и сам наверняка знает, что в интернатах есть артели старателей. Привлечь тебя за это теоретически можно, но по факту никто бы этого делать не стал. Такие прецеденты Синдикату совершенно не нужны, а вставать поперек дороги такой организации поостерегся бы даже полковник армейской СБ. Снаряжение он твое видел. Я, конечно, в этом деле разбираюсь слабо, но даже мне понятно, что оно покруче, чем у большинства наших армейцев, уж очень выразительно они на тебя косились. А значит, ты действительно мог что-то обнаружить во время рейда. В общем, со мной у него возник явный тупик.

– А дальше? Тебя ведь отпустили далеко не сразу. – Моя ладонь переместилась чуть выше.

– Потерпи немного, мы скоро приедем, – улыбнулась Анна. – Дальше полковнику позвонили из городской администрации, и ему стало не до меня – на окраине начались вооруженные беспорядки, причем сразу в нескольких районах. Сам знаешь, сколько оружия на руках у населения, а жителей окраин, по сути, просто бросили под каток Роя, перекрыв магистральные тоннели аварийными переборками. Судя по всему, погибло очень много людей, а те, кто смог спастись, подняли бунт.

– И что сейчас творится в городе?

– Беспорядки удалось подавить, но властям пришлось идти на уступки. Ну, как на уступки… Решение о перекрытии тоннелей повесили на погибшего генерала Таригана, однако этого оказалось мало. Пришлось показательно покарать десяток чиновников средней руки. Выбрали, естественно, тех, под кем и так кресла шатались. Очень удобный оказался момент для межклановых разборок и сведения личных счетов. Наш директор как раз попал под раздачу – уж очень удачно подставился. В городских инфосетях его всячески полоскали, как бросившего воспитанников и позорно сбежавшего при первых же признаках опасности. Ну, а где есть предатели и трусы, там обязательно должны быть и герои, причем желательно из низов. Ну, не совсем из низов, конечно, но и не из элиты.

– И ты, похоже, идеально подошла на эту роль.

– Да, в городской администрации решили, что моя история подходит им как нельзя лучше. Конечно, её немного подправили. Из растерявшейся учительницы космографии, не сумевшей вовремя сбежать и решившей спрятаться в интернате, меня превратили в героиню, собравшую выживших воспитанников и спрятавшую их в надежном убежище. Я пыталась рассказать, что на самом деле всё сделал ты, но меня просто не стали слушать. До зубов вооруженный бывший беспризорник показался властям не слишком убедительным персонажем.

– Ну, зато ты теперь директор, – усмехнулся я, чувствуя под своей ладонью горячую кожу Анны. – Так что и мне, я надеюсь, тоже перепадет немного приятных плюшек.

– Приехали, – ответила госпожа Койц, паркуя кар на небольшой площадке, образованной расширением магистрального тоннеля. – Вот здесь я и живу. Плюшек у меня нет, зато вкусный ужин в романтической обстановке я тебе с удовольствием организую.

По моей руке вновь пробежались острые коготки, и я понял, что до утра я точно ничего не хочу знать ни о каких Руинах, боевых роботах, плазменных пушках, полковниках, интернатах и прочих прелестях нашего процветающего мегаполиса.